Правдивые сказки

Настоящего Индейца

Стиши

Опять в грядущий час расплаты 

всё горше боль дневного сна

Апрель. И новые надежды 

тогда, в безудержных рассветах 

я всё придумал – это глюк 

всех, кто мне от души улыбнулся 

я целовал, но не обвал 

шагнув за Двери и увидев смерть 

жизнь многолика и разнообразна 

на рассвете тёмно-алый 

нет, не о чём не сожалею 

да, я дерзкий мальчишка 

этой ночью темень

бегу к тебе и представляю 

из моих волнений без причины

 мало рифму искать
надо попросту ждать настроенья

 мы спускаемся с небес 

в мире всё определённо 

эта трепетная вера

ах, деньги, денежки! как только 

Кореиз, крутые скалы

 пока стоит, пока стихи слагаешь 

ты вновь обменяла
пир духа на радости плоти 

поход… возможно, мы индейцы 

когда заплещутся зарницы 

холодный ветер осени, горелый запах

 он всех зовёт, и могут все прийти

 наш удел – тосковать по любви

 я не раб, но ученик у бога 

 

Фил (Н.И.). Стиши.

Опять в грядущий час расплаты
я только как бы свой талант
имею. И дарю не злато,
а рукотворный фолиант.
Поскольку ручки шаловливы
аккумулируют порывы
небезупречности души,
подвигнутой от анаши,
растенья силы растаманов…
О чём бишь я? Ах да, дарю,
и если чё, благодарю
за преломленье пира праны.
Чтоб лично говорить с тобой (Ташевский)
ещё две строчки текст любой.

 

***

всё горше боль дневного сна
всё меньше ночью спится
стучится робкая весна
настойчиво стучится

ты жадно ловишь подогрев
в засиженном оконце
без витаминов охуев
опизденев без солнца

и отцепившись анаши
в родимой каталажке
во что-то веришь от души
какая ж ты милашка!

день отзвенел, забита жердь
а ты и в ус не дуешь
как ночь, отпихиваешь смерть
и до утра танцуешь

ты ждёшь весны – в который раз!
как будто бы в последний
уже запел её фугас
танцует рыба в бредне

судьба стебётся на басу
на саксе бог, на сексе демон
как сыро, как черно в лесу!
ворота, где вы? мама, где мы?
весна 88

***
Апрель. И новые надежды
в прозрачной тесноте тоски,
и неуверенность, и те же
желанья, сжатые в тиски.

А свет всё чище. И во встречных
всё чаще тайна свежих лиц
и ожидание извечных
шагов к стиранию границ.

Земля так просто обнажилась,
и ты отчаянно поверь,
что всё, что так и не случилось,
конечно сбудется теперь.

Звенят, разят, срезают стрелы
и раздвигают берега.
И лишь в горах всё так же белы
невозмутимые снега.
04.83

***
тогда, в безудержных рассветах
шагов познания друг друга
вело нас молодое лето
как бескорыстная подруга

новорождёнными лучами
росли побеги пониманий
и мы друг друга посвящали
в сокрытый клад своих сознаний

и в таинстве самораскрытий
карабкались из колыбели
и повторяли бег развитий
и каждый миг на миг старели
06.79

***
я всё придумал – это глюк
боль наслажденья, радость мук
запутался и накрутил
но я ещё не всех простил
остались якобы враги
я возвращаюсь на круги
чтоб ненавидеть и жалеть
чтобы желать, сжимая плеть
и чтоб свою подставить плоть
чтоб пальцы розой исколоть
и чтоб захватывало дух
покуда не отшибло нюх
но слухом снова слышу стук
коса, старуха… это глюк!
12.07.93

***
всех, кто мне от души улыбнулся
я с собою туда унесу
кто хоть раз поцелуем коснулся
я спасу, от забвенья спасу

здесь мы ссоримся и порываем
я оцениваю и сужу
зло, добро – это здесь. а за краем
«так и было», я лишь подтвержу

гонореи, обиды, аборты
род, наследство, ячейка и клан
но Ромео с Джюльетой бесплодны
и не могут быть вписаны в план
12.07.93

***
«я шлю лавину тем ущельям,
где я любил и целовал»

я целовал, но не обвал
дарю возлюбленным, а вечность
и тем, кто мой стоп-кран срывал
кто проверял на безупречность

я упрекал и даже мстил
но я ни с кем не расставался
поскольку помню всех, кто мил
с кем вместе в вечности остался

конечность ядовитых жал
таили ласковые глазки
я их встречал и провожал
но я искал – не только ласки

они мелькнули, как и я
и растворились в биомассе
змея, и яблоко, и яд
в отброшенном судьбою мясе
12.07.93

***
шагнув за Двери и увидев смерть
великие постигли одиночество
и стал способен суетливый червь
на творчество и просто дар пророчества

скорей писать, пока не свёрнут кран
всем людям, или близким, что в наличии
а тот, кто полный, пишет свой роман
с самим собой – при размноженьи личности
12.93

***
жизнь многолика и разнообразна
когда на мир взираешь просветлённо
но неотвязно в памяти навязло
видение распахнутого лона

вторгаясь нагло в каждую молитву
оно влечёт меня маниакально
и хочется спастись, отдавшись бритве
в горячей ванне, как в последней спальне

и лепесточки, соком истекая
в первичный рай приоткрывают Дверцы
и потакая зову, я втыкаю
в ушко верблюда, а иголку в сердце
08.94

***
на рассвете тёмно-алый
катится трамвай
едет парень чуть усталый
источает рай

весь вагон уже вдыхает
жгучие духи
а парнишка отдыхает
и в глазах стихи

кто же та герла святая
что смогла понять?
он в заплатках и в трамвае
что он мог ей дать?

сразу видно, что чужую
не сосал он кровь
алый цвет его целует
и в глазах любовь

кровью нищих не напился
и не воровал
как же он её добился?
что же он ей дал?

и вагон его качает
на границе сна
и из-под ресниц лучами
брызгает весна
10.87

***
нет, не о чём не сожалею
пою всё так же вред
я видел в ритмике Марлея
святой секрет

пою совсем не благочинство
бесстыдство голых ног
мне в голубом сияньи джинсов
являлся бог

да, в джинсов голубом сияньи
я видел горний свет
и знал, что нет конца познанью
и смерти нет

боготворил простую жажду
и горечь неги тел
и знал, к чему стремится каждый
и жить хотел

нет, отрекаться я не буду
и каяться в грехах
я сам святой провидец чуда
любви монах

я знаю, что в любви спасенье
от всех житейских бед
и истина, и свет весенний
и смерти – нет
05.83

***
да, я дерзкий мальчишка
фигляр и проказник
карманный плутишка
бегущий на праздник

нечаянно сброшу
на землю святыни
эй, жёны святошей!
эй, жертвы гордыни!

дразню вас познаньем
запретного плода
мой парус желаний
капризней погоды

кривляюсь и строю
блудливые рожи
эй, духа герои
морали вельможи

поститесь, страдая
восторженно верьте
а я уже в рае
а мне не до смерти

маню вожделеньем
запретной свободы
мой парус влечений
капризней погоды

я тоже был свят
и я тоже молился
но этим наград
никаких не добился

закинул я посох
и сбросил вериги
и сею с подноса
горстями интриги

бесстыдно раскрою
сокрытые недра
мой компас устоев
капризнее ветра

что ваши молитвы?
горошинки в стену
спасут ли от бритвы
девичьей измены?

что ваши картины
поэмы, романы?
неисповедимы
богини обманы

что длинные речи
пред брачным порогом?
расправлю я плечи
и сам буду богом

в свечах вы ослепли
в поклонах устали
мой мускулов слепок
надёжнее стали

обрушу с престола
церковные своды
мой стимул раскола
капризней погоды

походкой небрежной
иду по витринам
дарую надежды
зовущим перинам

не ведомы страхи
и чужды сомненья
пронзайте, монахи
глазами презренья!

преследуйте, взгляды!
грозите, проклятья!
минуя преграды
дарую зачатья

навстречу цветенью
обрушатся воды
мой руль наслаждений
капризней погоды

я наглый мальчишка
смеюсь из-под маски
имею в излишке
притворные ласки

в моём арсенале
и вздохи, и стоны
и блеск вакханалий
и лжекупидоны

но в бешеной пляске
начнут разрываться
одежды и маски
чего мне бояться?

играю я голый
на струнах природы
мои рокенролы
капризней погоды

кокетливо брошу
игривые нити
и новая ноша
запросится выйти

на ждущие души
накину я сети
и сразу наружу
запросятся дети

резвятся беспечно
бессмертные гены
я вечный, я вечный!
нетленный, нетленный!

долой увяданье
безумства и жизни!
мой парус желаний
погоды капризней
08.81

***
этой ночью темень
поглотила вечер
закрутила время
цепью на висках
ветер этой ночью
тучи рвёт и мечет
и заснуть не хочет
первобытный страх

за окном осины
в трепетном объятье
к ветру прижимают
рвущийся наряд
чтоб скорее скинул
временное платье
всё быстрей вздыхают
всё сильней дрожат

а в моём жилище
пусто как в пещере
только ветер свищет
и ползёт под дверь
да тоскливый призрак
топчется у двери
и желанье жизни
как голодный зверь

стонет в нарастанье
синтезатор бога
листья шепчут тайны
запрещённых книг
на иглу желаний
тянется тревога
вспышка! свет! сиянье!
блеск – и в тот же миг

струи натянулись
струнами со свода
лишь земли коснулись
и в один аккорд
вылили на город
океан свободы
и набатный топот
азиатских орд
08.81

***
бегу к тебе и представляю
как лишь ступлю на твой порог
и ты прижмёшься, увлекая
в бурлящий бешеный поток

бегу и думаю – наверно
паду в бездонность твоих глаз
и изогнётся мир трёхмерный
вокруг целующихся нас

но ты меня встречаешь просто
как будто я тебе далёк
простой скучающий философ
зашёл к тебе на огонёк

я вижу, как ты неготова
к смятенью света и огня
тебе, наверно, нужно снова
себя настроить на меня

что ж, подчиняюсь ритуалу
беседы, принятой в гостях
лениво и о чём попало
о всех последних новостях

но в каждом слове ожиданье
и затаённое тепло
у нас с тобой одно желанье
и для него не надо слов

уже над нами призрак кружит
плетёт магнитную канву
опутывает, и всё туже
натягивает тетиву

растёт заряд, поёт пружина
и поцелуй, и вот уже
мы замираем недвижимо
в недостижимом мираже

чтоб в зачарованном движенье
в гипнозе медленно снимать
всё, что препятствует сближенью
чтоб высшей истине внимать

чтоб полыхающим астралом
пронзать пространственный эфир
и сквозь истоки и начала
вернуться в обновлённый мир

вот так – ты видишь, дорогая
бывать в заоблачных мирах
нам только жажда помогает
а что мешает? только страх
06.83

***
из моих волнений без причины
и давно привычных покорений
я плету спирали серпантина
всеми уже пройденных прозрений

и беспечно украшаю спальни
модные, стандартно дорогие
чтобы их в объятиях банальных
тискали натружено другие
06.79

***
мало рифму искать
надо попросту ждать настроенья
когда вера, и нежность, и грусть
станут вдруг несмешны
когда молча обступят тебя
всех потерянных тени
всё прощая
чтоб сам ты не вынес сокрытой вины

только пафос с годами
становится всё ненавистней
то есть
всё недоступней тот первый наивный восторг
то есть чувство и страсть
уступают под натиском мысли
то есть ты уже годен
хоть в милитаристы
хоть в морг
02.86

***
мы спускаемся с небес
в форму данных нам телес
и гоняем наши тачки
по дорогам до устрачки

мне не нужен Мерседес
лишь бы бес в ребро не лез
мне довольно Жигулей
не гони, люби, лелей
08.93

***
в мире всё определённо
вероятность и законы
так уж вышло, что протоны
притянули электроны

тут всё ясно и без бога
просто ядер было много
твердь земная затвердела
в пустоте возникло тело

дальше физики законы
правят долгие эоны
вдруг – знаменье, вероятность
клетка стала размножаться

покатило размноженье
суета сует движенья
вдруг – знаменье: так уж вышло
за меня ты замуж вышла

я вошёл и вышел Филя
есть во что вложить усилья
а потом, глядишь, он тоже
файл в компутер общий вложит

хромосомы вложит в лоно
лично им определённо
или всё же уж давно
всё предопределено?
05.94

***
эта трепетная вера
вера в то, что всё ништяк
чтоб поверить, для примера
можно выкурить косяк

как-то сразу ощущаешь
что понятно всё без слов
всех, кого судил, прощаешь
и сочувствовать готов

счастлив будь и улыбайся
всё ништяк, и ты поверь
как ни майся, ни ломайся
будет всё ништяк теперь

всё – и в самом деле есть
было, будет… это весть
а услышал – это благо
для тебя же… эх, бедняга
04.94

***
ах, деньги, денежки! как только
вы посещаете карман
без спирта счастлив алкоголик
без вмазки прётся наркоман

вдруг оказалось, что природа
всё так же дышит и живёт
и бог смеётся с небосвода
и дьявол согрешить зовёт

цвета и краски, запах, звуки
как будто резкость навелась
прекрасно всё – и даже муки
и наша будничная грязь

и в чём вопрос? – конечно влиться
ответ один – конечно быть
и словно пьяница, молиться
и словно наркоман, любить
01.91

***
Кореиз, крутые скалы
камень лижущий прибой
здесь у старого причала
повстречались мы с тобой

дикий пляж, на волнорезы
катится волна, шипя
здесь на лесенке железной
как-то встретил я тебя

не забуду дней тех жарких
перезвон ночной цикад
пляжа зной и сумрак парков
твои руки и твой взгляд

за окном метель играет
я от Крыма вдалеке
взгляд твой нежный вспоминаю
след и волны на песке

за окном метель кружится
а в ушах звучит прибой
никогда не повторится
лето то для нас с тобой
02.73

***
пока стоит, пока стихи слагаешь
не сторонишься бесов и бесед
алкай незаебавшихся влагалищ
и неисписанных тетрадок и кассет
92-93

***
ты вновь обменяла
пир духа на радости плоти
сменяла гитару на шубу
и шило на мыло
мне жалко, что так
но прости – надоело в болоте
надеюсь и верю
что встретимся после могилы
когда в наконец-то свободном
от тела полёте
мы скажем растерянно:
мама, так что ж это было?
92

***
поход… возможно, мы индейцы
а может – данииландрейцы
мероприятие любое
но наше небо голубое

докажем, словно божьи птахи
что жить и радоваться можно
и без портков, и без рубахи
нехлебъедино и подножно

долины, лес, ущелья, скалы
прибой, и чайки, и причалы
потом всё это лишь приснится
и после смерти повторится
05.94

***
когда заплещутся зарницы
каких не видывал народ
когда обугленные птицы
попадают в твой огород

когда ты слабо пискнешь: боже
пронижет озаренья дрожь
ты думаешь, тебе поможет
что ты не куришь и не пьёшь?

о нет! тогда ты просто вспомнишь
всех, кто просил, а ты не дал
возьми сейчас! – Ему простонешь
он скажет: хуй ты угадал
02.98

***
холодный ветер осени, горелый запах
недвижимость стоячих тополей
и сердце цапает когтистой лапой
зов летних умирающих полей

весною – вера, осенью – переоценка
природа учит ожиданию конца
и коготочки грусти держат цепко
пропевшие ещё сезон сердца
10.94

***
он всех зовёт, и могут все прийти
но вот способны – далеко не все
конечно – с большинством не по пути
здесь тракт, а он мечтает о шоссе

хайвэй – какие русские мечты
но снова светофор и постовой
и в очереди матом и на ты
работа фронт, на доты головой

эй, дружно в ряд! но снова не туда
эй, ухнем – на субботник, в ДНД
нужны герои, но родит манда
лишь мудаков с мандатом на муде

кого ж иначе? секса ж у нас нет
ячейка есть, и в ней я чей-то член
есть колея, колдобина, кювет
и много железобетонных стен

про стены и горох Бутусов пел
мы любим под Бутусова любить
и если б он презерватив надел
собой его могли бы одарить

но только тихо, чтоб никто не знал!
секреты, стены, тайны, тесный круг
мы будем с теми, у кого казна
и зачинать от волосатых рук

а он дурак? понятно – наш же сын
и он зовёт? ну ясно – ведь дурак
привычный запах тухлой колбасы
родная волосатая дыра
02.87

***
наш удел – тосковать по любви
и нам некогда ей заниматься
научиться долбить и пилить
много проще, чем целоваться

но зато мы идём нога в но
из штанин Доставая Толстого
заморочек и впрямь полно
только кайфа в них никакого

а ещё, мол, нас не познать
так загадочны – хуй разгадаешь
на пизде запрещающий знак
ну а въедешь – дров наломаешь

понимаю – сказать не могу
жопой чувствую – лбом бью поклоны
эй вы там, на том берегу!
покупайте берёзки и клёны
04.89

***

я не раб, но ученик у бога
я – незнаменитый неформал
я по жизни тоже шёл не в ногу
но не в знак протеста, а хромал

ты ж вобще не шла, а по теченью
ты плыла, по прорубям кружа
ты есть бог, когда в одном влеченье
мы летим, кусаясь и визжа
20.03.96