Правдивые сказки

Настоящего Индейца

Брянский самосад

«Глас», 14.11.2011 18:21

 

Привет, Инка!

 

Вот хочу рассказать тебе, как я понимаю песню.

То есть глупо, конечно, песню понимать. Просто примечания – на что именно, например, кагбе намекает Саша Паршиков от имени Бранимира. И я понимаю, что ты, Мать Земля, сама всё знаешь, но позволь мне отчитаться, что сумел уловить я.

 

Зорька в озеро упала, сына нянчила Лилит.

Тельце щуплое дрожало – начинался неолит.

 

Лилит – жена Адама ещё до Евы. Грехопадение Евы можно по-разному понимать, может, рептилия и не подсказывала ей попробовать с обезьяной, может, питекантропы просто изнасиловали её, может, и не могли архантропы оплодотворить, но закон телегонии существует действительно – факт, что Каин убил Авеля, чего прежде с людьми не случалось никогда.

Очень трогательно это «тельце щуплое» - и не знает, что папаша уже зачал убийцу, и расти придётся совсем в другом мире, чем тот, в котором жили предки.

Дрожало, потому что начиналось похолодание, мир от холода скрипел, приближалось переселение людей на юг к потомкам обезьян. Кстати, напечатано ели травку бронтозавры, а поёт он мамонтята ели травку, мне кажется, гораздо лучше, потому что трогательнее. Да и бронтозавры были в очень далёком прошлом человечества, только в легендах, а вот мамонтят разводили, ну чудесно же! – Лилит с первым из последних людей на руках и рядом пасётся их ручной мамонтёнок. А зорька в озеро – в смысле, русские они были, какие же исчо?

 

Змей на дереве елозил, песни скорбные шипел.

 

Тут всё понятно. Что за змей и почему песни скорбные.

 

Мудрый Каа дитя баюкал, пел про шумный Вавилон:

Где биндюжники-синявки пьют тройной одеколон,

 

В данном случае дитя совсем иное, чем мамонтёнок, не буквально, но в смысле – выведенная рептилиями порода. Это была интересная вообще-то идея – подмешать людям в гены немножко обезьяны. Такая проверка на гавно. Рептилии тоже по плану.

Да и ничего, на самом деле, Каа уже не пел – обезьяны сами построили Вавилон. И законно приносили в жертву Авелей. Это у северян Солнце было всеблагое – у южан оно всегда было смертельно испепеляющим жаром. Люди жили сообразно с богом жизни, гибриды – с богом смерти.

Одеколон – это Бутусов же. И ещё Парфён наш ненаглядный, синявушко.

 

Дальше намёк на современность, Стабфонды пилют, но, в общем, порожняк пирамиды всё тот же. Многа букаф, лучше послушать, там ведь главное всё же –как он поёт. Но я по такому случаю лукнулся в вики и узнал, например, что я чабан – как и многие, оправдываюсь, не знал, что каст очень много, а то, что обычно многие имеют в виду под кастами, на самом деле – варны. В общем, пиджаки, которые сейчас, например, пилят, кормят чернь всё тем же. Брахман – гони стадо, вайшья – до смерти стой у станка, да хоть в офисе, кшатрий – помирай за Родину. За какую? За Русь колысь – понятно, а сейчас? Афганцы очень поймут Бранимира, можно не сомневаться. Шудра – последняя варна. Прислужник господ. Холоп.

Дальше неприкасаемые, и ЧСХ, в Вавилоне в неприкасаемых прячутся, как элои от морлоков, истинные брахманы. Да и истинные вайшья, умельцы, а не рабы. Да и воины в андеграунде, ну типо воины, они есть ващета.

Характерно, что у Бранимира сперва шудры, а только потом уж кшатрии. Уж лучше всю жизнь унитаз драить, чем раз – и тебя в унитаз спустили. Это в Гиперборее кшатрии были воинами, в Вавилоне они – наёмные роботы. И хорошо ещё, когда наёмные, а у нас-то – всё те же мальчишки, не понимающие, почему и за что им обезьяны отрезают головы. Всё те же вместо кшатриев крепостные – мясом закидаем.

Вот узнал, что такое «чандала». Тебе сколько лет, Инка? Вот тот-то. А Бранимиру 26, а сочинял намного раньше. И не буду объяснять, учись сама поисковику.

 

Так на Бога, фраерок, не кати. Фарисеи с Иеговой, фраерок из Галилеи. Бог с большой, конечно, буквы – это тебе не товарищ и брат, но Господин, которому нужны жертвы, в том числе и ты на очереди. Ты раб, раб, раб. НЛП типо. Не слушаешься – в жертву закланье запросто. Легко, как говорили лет 15 назад.

Гурия, шахиды – программа усовершенствована. Чуть менее, чем до пиздеца.

Ну парии – видим на каждом шагу. Тоже истинные кто-то, настолько истинные, что в Вавилоне всё меньше находится им место. Синячат – а что ещё делать?

 

Куда ты гонишь телят, Макар? Там же тартар, ночь, чернее жопы папуаса,

И навсегда с реальным миром рвутся рели…

Дай детям покурить не брянский самосад, а красочный букварь для правящего класса

Евангелие от Макиавелли

 

Телята – паства. Папуас, по ходу, намёк на эру питекантропов. У людей не было никогда никакого Тартара, это только после зоофилии появилось. Какими только существами, наверно, негуманоиды не совращали дев человеческих.

Брянский самосад произрастает сейчас, благодаря тырнету и Голландии, повсеместно. Тебе ли, Инка, Брянска не знать? Путь, какой уж есть, ясно, извилистый, главное – не свернуть. В Америке свёртывают, в Крыму, например (на Руси?), закочаливают.

А Маккиавели, Инка, я ж не только тебе пишу, а мало ли кому, аффтар цель оправдывает средства, вопчим символ вавилонского взаимопоядания. Этого самого класса, благодаря которому нам с тобой за компанию тоже барбекю из того, что от нас таких останется.

Букварь Буратины (который позже), с картинками для не вполне освоивших чтение гибридиков, которые только и имеют шанс стать правящими в Вавилоне.

 

И пришёл великий холод в край загадок и чудес.

Я кричал и звал на помощь, глупый маленький балбес.

Растоптали мой куличик ментовские сапоги,

Триста служек и лесничек детку выебли в мозги

 

Край загадок и чудес – Лукоморье, например. Центр края Гипербореи.

Тут ещё перинатальные аллюзии. Ребёнок, если не у увлекающихся хуетой родителей, в животе чувствует себя всё в той же Гиперборее. Но вылупляется хуй знает куда. Глупый маленький балбес.

Про служек и лесничек объяснять некогда. Мы только начали. Может, сестрички – не лисички, как вы Галку упорно кличете, а леснички? Лес-то русским всегда подсоблял. Хотя речь, конечно, и о 6-м лесничем, о том, что насупротив рождения и созидания. Куда без него, какой бы цифрой он себя ни отличал. Такие дамы встречаются тоже очень часто, но многие русские мужики перекрестятся, на свою глянув. Хотя родных братьев своих я всё так же понять не могу. Я даже собаку раза два пытался трахнуть, так то ж собаку, попробовать – мало ли какая из Ев зазовёт. Но жить с пингвинихой – я чёта недорос.

Братаны оказались круче меня в сострадании, настоящими учителями, не прославленными, а рядовыми чудотворцами по возможности. В океан гибридов позвала их стезя внедрять гены таки мамы. Я-то ссыкун, не решился на утлом судёнышке отправиться неведомо куда, всегда влекло к похожим на маму, на островах же быть в гостях случалось Миклухо Маклаем, для расширенья кругозора. Уже и лень дальше, 121 остров, родина оказалась на двух. Вот для Троицы жён не хватает. Не, но ты-то хоть пойми наконец, что сам ты – абизьян. Или ты к Дркиным себя причисляешь? Интернеты такое детектед Дартаньян.

 

Пришибеевские вдовы с головами байбаков

Нашпиговывали злобой полудохлых байстрюков.

Арлекин в цветных веригах клянчил женского тепла,

Вся мозолистая лапа от фантазий затекла…

 

Пёсьеголовые вдовы-то. Мужей-архантропов русы истребили, а ген злобы охотника остался. В недочеловеках, полудохлых не в смысле здоровья, а в смысле наклонностей к людоедству. Так-то они не полудохлые, а очень даже здоровые бывают, уж тебе ли, Инночка, не знать Скользких?

Арлекином юный Бранимир называет, надо думать, монахов – мол, в чём разница между чёрными и оранжевыми клоунами, лапа таки. И мозолистая, потому что из неприкасаемых ващета. Монашество – шанс стать человеком.

 

Водолазы ищут клады в пасти озера Коцит –

Антикварные иконы (невъебенный дефицит).

 

Водолазы всякие бывают. А ледяное озеро Тацит – это пояс Каина, предатели родных. Родины, единомышленников и друзей. Ради клада. Коцаного уже, конечно.

Уж не знаю, читал ли Бранимир Данте, похоже, что читал, не то что мы с тобою, Инночка, мамонтята.

 

Дети ходят как ромалэ по безжизненным пескам,

Крокодилы растащили красно солнце по кускам! Scum!

 

Крокодилы – рептилии же! Поделили Солнце на религии. Пена! Бида-бида. Даже Чуковский уже знал тоже.

 

Дикобразы в коробчонке шконки принялись делить,

Водолазы суетятся и не могут больше всплыть.

Вместо блеска перламутра гальки серая крупа.

Раки жрут их акваланги, лижут белы черепа.

 

Что не могут больше всплыть – возможно, и на нариков намёк. Всё же водолазы и клады – это Атлантида. До золота можно добраться с помощью акваланга, а до знаний через вещества. Но всплыть обратно – серьёзная проблема.

Что субмарина в океане, что планета в космосе – коробчонка. Шконки пажизне, а до реальных благ никак на шельф не донырнуть.

Рак – обычный удел людей, членистоногий союзник рептилий. Рок тех, кто вдруг стал человеком, вопреки. Да хотя бы просто осознал, как он жил, если рядовой. Но иногда – как отстрел почти подобравшихся к кладам озера.

 

Куда ты гонишь телят, Макар? Там же минное поле, там кругом растяжки!

Они же, блядь, не все Давиды Белли…

Образумься, Яшка! Дай же для зубрёжки Тришке да Ивашке, жучке да букашке

Евангелие от Макиавелли…

 

Давид Белли, Инночка, это, оказывается, один из основателей паркура, на год старше Парфёна. Прыганье вверх, вниз и вбок через всякие преграды, акробатика и экстрим.

Телята, конечно, паства… Вводимая в this game has no name, как сказал Пелевин. А Яшка, ты-то, Инка, знаешь, Иегова же. По ходу, ну, Филька знает, и Джа, если с фанатизмом. Поскольку и Джа, как и Солнце, бывает совсем разный.

Тришка да Ивашка опять же русские. Жучка про репку, букашка про шинель Акакия.

Проще убить, чем заставить вызубрить. Хотя гибриды встречаются уже давно. Но даже они не сильны в зубрёжке, если русы.

 

Ты сидел в шкафу, мой Ларра, на луну белугой выл.

Губы пыльные сосали молоко степных кобыл,

Злые церберы на цепи не давали убежать,

Крепостная мать учила только верить и дрожать.

 

У Фильки, правда, никакая не крепостная, а крёстная Галка, и ничему такому никогда не учила, наоборот. Но вот её мать учила, как и тебя твоя, наша Инночка. Или наши были такие, которые не так уж и учили? Уж как я-то сам грешен позывами учить, только вы с Галкой меня окорачиваете, когда я забываюсь, мол, учитель.

А про Ларру я так и не понял. Ворд упорно переправляет Ларру, вот опять, на Лару. Тырнет грит, то ли Мариано Хосе де, 18.., то ли у Горького про Данко. Но там она, а тут «мой». Я предполагаю – Лариосик в «Белой гвардии»?

Бранимир таки не на луну воет. То есть воет, может, и на неё, но не белугой.

 

Брат, ты жизнь свою читаешь из овечьих букварей!

Не своруешь – тоньше станешь, черви сточат побыстрей.

Побоишься и поверишь и попросишь, чтоб простил –

Месяц карцера получишь вместо яблочных пастил!

 

Яблоко символизирует лживость обещания рая, а месяц – карму. Про сковородку и печку очень много в других песнях.

Воруй не воруй – всё тот же босый хуй. Если относительно праведник, хоть побыстрей, а сточат всё равно черви. Домашние животные рептилий.

Бывает, что увидел, что впереди-то – и вдруг поверил. Да уж поздно – обезьяну всю жизнь куда девать? Поёт он, кстати, день, а не месяц, смягчил – того карцера и дня достаточно, если не выдающийся Гитрел. Сутки карцера получишь, поёт добрый Бранимир.

А то ведь пастил некоторые ожидают, именно так они представляют заоблачный рай. Яблочных – Джобс и Эпштейн символизируют. Кагбе.

К раю ходим мы родному.

Понятно, что у Незнайки случается и волшебник, но это же целых три раза подряд нужно оказаться не обезьяной. Во всех прочих случаях сковородка, кому какая. Невесело, но над осознанием того, что факт, и плачем с Бранимиром. Потому что это он Брани-, а мы-то барани.

Учили по букварям для овечек. Дело не в буквах, дело в учении. Ну Инночка, Sheeps же! Пинк Флойд!

В чём правда, брат?

 

Где ты, сумрачное счастье? Не поймать на мотыля!

Молча бомжики заточат вороного журавля.

Кашипировский не утешит, Алексей не отпоёт,

Вместо опиума волки в рот суют тебе пейот…

 

Мотыль – прежде всего вещества. Хотя и прочие практики, хоть лоб расшиби.

А счастье ведь и в самом деле сумрачное бывает у кого-то.

Журавли – это так назывались пришлые русские в Китае. Джюмджуры или не помню, как у Сидорова, в общем, на самом деле, только Батый и противостоял нашествию западных поциентов. И громил он только те города, в которые генная зараза уже проникла.

Кашпировского сеансы, помнишь, Инка, я в видеопрокате давал людям на прокат, пришлось в жизни побыть владельцем ларька, которые Джизис Крайст в фильме и опере крушил, кагбе намекая. Вот в чём, например, мне каяться. Публично прошу у вас прощения, граждане пассажиры троллейбуса. Молодой был, глупый и шёл, куда ни позовут друзья.

Лёша имя распространённое, только в Ялте Шляпа и Дред у нас знакомые, к примеру.

Опиум – христианство, пейот – всеразличныя эзотерики, теперь и тырнет в помощь. А вот волки почему? Ведь не Степные подразумеваются, а тамбовские чтоле? У нас, Инка, брат мой и сестра были за Волковыми и таки сплыли, а Славка за Левиной, как за пузахой.

 

Куда ты гонишь телят, Макар? Там же волчьи норы, лютое Поволжье.

Они ж ещё вообще не повзрослели.

Не утешит сказкой, не заставит плакать, не загонит в угол, не накормит ложью

Евангелие от Макиавелли.

 

Поволжье, как ты, бедная моя Инка, уже знаешь, интеллигентами только мнится представиться, а как разберёшься – в стократ лютее простых брянских волков.

Поёт он не вообще, а совсем, неважно, тут я даже не знаю, как лучше.

А сказка – что это и зачем? Папа научил меня народной приговорке давно и неправда. Люди же гибнут за какбе правду. Но если что-то (произведение чего-то) не заставит тебя плакать или, наоборот или всё сразу, прыгать во славу Джа, загнанным в угол Летовым или упившимся фантазиями Стругацких – это несомненно попса от Макиавелли.

 

Позабудь забитых предков, их речей кондовый яд.

Будешь жить по их законам – плохиши тебя сгноят!

Хлябь небесная не дрогнет, не закинет кабана.

Цель оправдывает средства. Всё твоё – живи сполна!

 

Опечатался, блят, исправил. ЗабИтых, не забытых, это нюанс. Я ж печатаю, как слышится, хоть даже читаю уже, тупой.

Вот про кабана недопонял, диалект, а я не полиглот, увы, хотя запомнил с удовольствием, кабана-то.

А про здесь всё твоё, здесь всё для тебя ещё Олди транслировал, и он же, я свидетель, удивлялся, как совершенно наоборот понимают это бандюки. Он, Олди, пел людям, а охотники, если и поймут, то всяко по-своему. Сполна и только.

Предки, пока с обезьяной не скрестились, жили иначе. Вавилон преследует такой образ жизни, и на уровне уголовного закона, и на языке гопника, ну явного же гибрида, ну как ещё можно объяснить, что этот добрый человек вот такой даун?

 

Оперяйся, гордый Ларра, ставь под нож отцов святых!

Посыпай главу Господню пеплом храмов золотых!

Истязай святых матрёшек, жопы чахнут по колам,

Клещи слюнкою калёной истекают по телам.

 

Ворд опять переправил на Лару, а я ведь вовсе не имел в виду нашу подругу в Португалии. Одну из первых почуявших, что там теплее и подальше от взрыва карбункула.

Под нож отцов – ариев же!

Господню с большой буквы потому, что только тот, кто наоборот, может приветствовать, чтоб с большой.

Матрёшки – те, кто всё ещё русскими остались, например.

Только культура обезьян, хоть с Иеговой, хоть просто с чёртом, может предусматривать сажание на кол – сразу видно пидоров и зоофилов. Про католиков князь Мышкин когда ещё говорил, что хуже атеистов.

Никаких клещей на Руси до христианства не бывало. Все палачи были пришлыми обезьянами.

 

Разбуди в себе Иуду – в ручках гроши заскворчат.

 

Иуда давно уже в каждом, стоит позвать. Все иные пути к грошам шудровские, оплачиваемые ниже некуда.

 

Черти в мантию пурпурну твои плечи облачат.

Краснощёкие манкурты будут петь тебе хвалу!

Буратины будут сраться и молиться на пилу.

 

Этапять. Что богатенькие, которые пилят, очень боятся, как бы не отпилить при этом что-нибудь себе, деревянному.

Черти на зоне – не пинчи, а просто сбомжевавшиеся в силу наклонностей, сами шудрами определились. Если зона не ментовская, депутат по воле сразу в черти скатится. На ментовской примажется к председателю совета. И сразу станет краснощёким, как внезапно во времена «Смака» Макар. Это повара готовят себе опционно, посудомои же просто имеют возможность допивать, сколько влезет, баланды. И ряшки преображаются реально, как на острове доктора Моро или на острове Дураков у Карло Коллоди.

 

«Славься, принцепс Мидзогути, хайль, майн фюрер-Герострат!»

Даже сам апостол Пётр присягнёт у райских врат!

Склонят главы Чингисханы, Вассерманы и Друзи!

Разметут Стриборга внуки сладкий прах Кинкакудзи!

 

Кинкаку-дзи, Инночка, смотреть надо, какую фанзу построил себе один сёгун. Про Стриборга тебе Филька расскажет.

Мидзогути в 58 умер, а с 22 снимал фильмы. А что за принцепс, я так и недопонял. Что-то вроде, как Колфилд говорил «ты настоящий принц». Не маленький, а именно настоящий.

 

Куда ты гонишь телят, Макар? Там же мультики, а за ними ломки,

Они уже от ханки околели!

Пусть буря захрипит, скрижали в пыль сотрёт, и пусть по всей земле звучит во все колонки

Евангелие от Макиавелли… многарас

 

Ханкой наша любимая разлюбезная Галка называет любое зелие вообще, в моём случае синьку, на которую я что-то присел последнее время, изучая традицию. У неё там у самой мама с самогонкой и Аркашкой, вот и я братика ей изображаю.

У слова ханка много значений. В том числе и то, которое Галка имеет в виду – лишь бы чем убиться. А вообще когда-то ханкой опиаты называли. Но, ЧСХ, все мои друзья, прошедшие через ту или иную ханку, кончали нашим русским родным допингом и анальгетиком. Синие – «Вий» же! Самый простой, русский народный способ для обезьяны поскорей в пизду на переплавку.

Мои мультики ты, Инка, свидетельствовала. Небеспристрастно, конечно, бедная ты моя и наша. Не тупо опиюшные, конечно, а строго по Тимоти Лири. Теперь вот, если очень долго-долго квасить – проблески той кислоты посещают.

 

А во все колонки, Инк, помнишь, было у нас? Колонки в окнах веранды на втором этаже дома, который уже сгорел. Не я ль на него накликал, что он стал массажным салоном, а сейчас уж и не знаю чем, всё ведь течёт. Стирали скрижали, было дело. «Комета» от Коровьева и 35-АС. Мустафа тут пишет, что его Дженезис уже не впирает – хз, меня всё так же и даже все более по-новому. Какой бы ни встретился Бранимир – звучит на фоне Дженезис детства. Burnin’ ropeда и только.

 

Лан, Инка, я тут щас поредактирую. Привет там Галке с Машей, а то ведь и не написал бы, если бы не их целительное отсутствие.

Даже не знаю, чё на сон грядущий, очень надеюсь (что засну), послущать – Бранимира или Дженезис? Я ведь никуда не спешу, а Дженезис и так давно уже помню.

16.11.2011 4:13