Правдивые сказки

Настоящего Индейца

Весна в Ялте

                                                                                                      «По крайности, есть у поэта…»
                                                                                               «У меня ничего нету»

Когда Умка приезжала в январе, Литлы были в Москве, а Хенсли сторожил хозяйство. Из Москвы они привезли Шурави с Кариной.
Оказалось, Шурави одноклассник Гаврилы. Узнав, что мы дружили с ним в Москве, Шурави несколько патетически воскликнул: как причудливо тасуется колода! Я возразил, что ничуть не причудливо, а вполне логично, туса-то одна и та же. С Гаврилой меня познакомила Оля, так же как и с Умкой, а Умка познакомила, например, с Вивьен, которую Шурави тоже знает, как облупленную, и это тоже совсем не так уж удивительно.
Карина из Харькова, москвичей и Литла знает через Шурави. Рослая деваха, стройная и знойная. Лицом типичная хохлуха, но волосы и даже иногда вдруг акцент – армянские, хоть и говорит, что всего четверть. В первый же вечер показала нам свой незабываемый танец. Стриптиз без стриптиза как такового, в темпе балета на льду. Чёрные волосы до пояса(8) развеваются, как пращи. Я поставил пять с плюсом за гибкость и подвижность.
Уж не знаю, что имел в виду Олди под «розовым балетом», но то, что исполнял Шурави – балет, несомненно, голубой. Греческие позы и французские фигуры.

Вот какую аудиторию я привёл Умке. Причём безо всяких этих гнилых системных халявных вписок – все люди порядочные, не только за билет заплатить могут, но и за напитки в баре. И пляшут – даже Джокер стушевался, зато прочая публика под конец чуть ли не вся запрыгала.
Ещё со мною пришёл Славик, специально приехал из Феодосии. Он, правда, не танцевал, зато преподнёс Умке сидюшку с её записью, которую он произвёл в Феодосии 8 лет назад(9) .
Ещё к нам с Галкой как раз приехали Анька Ураган с Кузей. У Аньки свой танец – зажмурившись, она безостановочно вращается, подражая дервишам. Она из Светлика, с нами по протекции Коки и Парфёна. А Кузя – типа её бой-френд (10).
Литл снимал всё это на камеру, профи, стоит 4 тонны фунтов(11) .
Я вручил Умке «Новую сказку», которую успел отпечатать в офисе Эли (пришлось купить им упаковку чернил для опустевшего не во время картриджа).

Через пару дней Умка позвонила из Севастика. Сообщила номер своей крымской мобилы, если чё, а также выразила искреннее восхищение моим произведением. Умкино суждение – это не то что, например, Литлов или Эдика, которые если и читают, то очень редко и чё попало. Умка переводила Керуака и писала кандидатскую по Хармсу.
А ты не боишься, подсказала мне она, что некоторые деятели эстрады, которых ты упоминаешь, могут на тебя обидеться? Хотя конечно – тебе терять нечего… хоть ты выскажешься по заслугам. Я учёл её замечание: действительно – допустим, меня тошнит от дамы, наёбывающей всех, что она якобы певица, и даже не от её песен, они мне безразличны, никакие, противно только, как часто их всюду крутят, – а от её мужей, выбираемых, сразу всем ясно, по каким параметрам. Но какое мне-то дело до их простого человеческого счастья? Она что – делала мне авансы, а потом не дала? За что обижать и без того, похоже, несчастного человека? Может быть, она вполне понимает, насколько круче быть Умкой, но талант не купишь, зато обменять те крупицы, что всё же были, на известность и достаток – вполне реально, куда ни глянь – примеры.
И знаешь, промурлыкала Умка, ты так откровенно описываешь свои похождения, что я подумала, что как удачно, что так ничего у нас с тобой и не вышло по этой части. Я разомлел и чуть не всплакнул – получается с её слов, что выйти могло? Но почему «удачно»? Уж если бы я описывал её в этом ракурсе – всяко лестно и ярче, чем это, возможно, оказалось бы… Умка мастер – всего пару слов, а я в полной мере пережил, как будто мы в самом деле трахнулись. Впрочем, трахаются с моделями из канкана, а с такими, как Умка – обмениваются любовью.
После чего она делает мне подарок. О Умка, королева волшебниц! Для неё это – не более чем угостить сигаретой из своего портсигара, для меня – очередной поворот карасса, ещё один отсек нашей подводной лодки. И мне даже не столь сам подарок ценен (то есть он, конечно, тоже!), сколько то, что моё повествование заслужило её внимание. Я только для таких, как она (неужели мы?), и старался.

Она сказала, что у неё есть один знакомый издатель. Который собирается издавать её книгу, и она может попросить его издать и мою. Он москвич, издаёт книги в Ялте. У него замечательная фамилия – Гашевский, почти Гашишевский. Ты его сразу узнаешь – он похож на небритого Пьера Ришара из «Игрушки».
Так оно и оказалось. Хотя Ришар – только внешне, а когда узнаешь его реально, Ришара сразу забываешь(12) . И довольно быстро я понял, что никакой он не Издатель, как записал я его в мобилу, а просто Гашевский, с которым меня знакомила Пластилиновая Ворона 15.03.92. «А что, у вас тоже был с нею роман?» – спросил меня Гашевский. «Тоже» – в смысле, что у кого только не был? Роман был у него, на год или полтора? они даже называли друг друга мужем и женой, у меня так и записано – «муж Мари». Моё ослепление продолжалось неделю в конце июля 80-го плюс пару месяцев изучения(13) через 4 года. А дружба осталась навсегда. Никому не дано попереть против кармы – например, тот же Гарик, её сын, игравший и в «Яге», и с Ксенией Дичь, мы ведь с ним никогда особо не общались, но само так выходило, что он попадал в группы, которые я давно уже любил. Карма – это дружба, которую мы не выбираем.
Гашевский тогда собирался издавать (или уже начал?) альманах «Твёрдый знак», и Мари пыталась подсуетить и мои стишки. Которые сейчас все эти ребята вполне одобрили, но тогда у них, возможно, такая очередь стояла… при этом самим едва места хватало. В общем, совсем не с целью выявления новых талантов затевали они свой альманах(14) .
Мари потом давала мне читать какой-то номер, и мне он показался крайне скучным, я сейчас так и сказал об этом Гашевскому. То есть стихи, конечно, некоторые очень мощные, но вся проза – зануднее «Роман газеты». Прям при знакомстве, коль зашёл разговор, так им и ляпнул. Татьяна с Гашевским удивились.
Сейчас Гашевский снимал в Ялте замечательную мини-квартирку прямо над набережной, дворик перед домиком выше набережной метра на три. Домик прилеплен к горе, второй этаж выходит на улочку над набережной, калитка с кодом ведёт из дворика на лестницу, идущую на эту улочку. Квартирка – два метра прихожая, два кухонька, метров 10 (кв.) комната и тесноватый, но отделанный под евро совмещённый санузел. Зимой это стоит 100 бачков в месяц. Летом – 40 в сутки. Всю зиму между волнорезами как раз под окном Гашевского жил лебедь. Ночью мы спустились с Гашевским и с Татьяной к морю. Лебедь белел во мраке метрах в 20-ти от берега.

Татьяна – тоже москвичка, сестра жены главного мэтра их поэтического клуба, Булонского. Сестра, которая жена, тоже нехилая поэтесса. А Татьяна хоть и не поэтесса, но рифмовать тоже умеет, а также рисовать, а главное – умная… ну я просто не знаю никого из женщин, настолько умных, кроме Галочки, конечно, с той разницей, что Татьяна всё ж повоспитаннее будет, а Галочка порою обнаруживает близость к корням нашим грешным.
Да нет, конечно, на самом деле их, интеллигенток, в Москве теоретически до фига, только мне вот удалось познакомиться с такою только в Ялте.
Она первая изо всей их компашки догадалась, насколько кайфовее, да и дешевле жить зимой в Крыму, а не в Москве(15). То есть даже не то что дешевле, просто на те же деньги, на какие ты в Москве получаешь свой мороженый паёк в супермаркете, в Крыму ты можешь просто роскошествовать, особенно на фоне местного населения, как и подобает твоему воспитанию и происхождению, ну наконец-то.

Впрочем, и вся прочая компания всегда любила наезжать в зимнюю Ялту. И давно уже познакомились с местной достопримечательностью, единственным неформалом этого города. На самом деле он тоже не из Ялты, а с Донбасса, но тоже давно уже догадался, насколько лучше жить в Ялте и работать, например, на заводе «Массандра».
Байкером, как я позже выяснил, он был только в душе, только мечтал всю жизнь о своём первом байке. Я смотрю на оставшийся после него журнал для юных украинских мотоциклистов и чуть не плачу, так это трогательно. Он читал его нам с Галочкой, лежа на нашей кухне, пока мы чистили картошку, это было так мило…
Татьяна пожила в Севастике, теперь решила пожить в Ялте. Она вдвоём с Данилкой, которому нужно ходить в школу, на год старше Маши.

Честно говоря, Татьяна не произвела на меня особого впечатления с первого взгляда. То есть я не приглядывался – сперва думал, что это подруга Гашевского, просто по какой-то московской прихоти снимают разные флэты. А потом узнал, что на самом деле она живёт с этим юным байкером, и вовсе потерял всякий интерес.
Не такой уж и юный, Тигр, как Парфён с Кокой, это просто Таня относится к нему почти так же, как к Данилке. Он как бы подыгрывает, а на самом деле так и есть. Янка, самая юная из кружка Булонского, на шесть лет его моложе, а старше лет на 200.
И вовсе он не Байкер, каким я вообразил его поначалу, это я сам для красоты придумал, а та же Янка, например, когда мы о нём заговорили, воскликнула «А, Шляпа!» – оказывается, все они давно уже зовут его Шляпой, но, из уважения к Татьяне, за глаза.
Когда я увидел его впервые, он действительно был в шляпе, несколько широкополой, как у Боярского. И в чёрном просторном пальто почти до земли. Конечно, как не заметить такого кекса, приехав зимою в Ялту. Луч света в народной трясине. И по ходу может обеспечить связи с этим народом, полезные и не всегда законные.
Представляю себя на его месте. Я такой простой искатель, уже не такой, как весь этот народ, но тусуюсь всё так же в его среде. И вдруг Джа посылает мне в подарок за то, как смиренно я тружусь, таких москвичей, именитых и маститых, умных ну просто недостижимо – и они обращают на меня внимание, допускают к своим трапезам и распитиям, позволяют слушать их заумные беседы хуй проссышь о чём, да ещё и мне предоставляют слово, и даже изображают реакцию на хуйню полную, которая, к сожалению, только и пришла ко мне в башку.
Это я бы так реагировал. Он, разумеется, совсем по-другому, бедолага.

В общем, в первый вечер я недоумевал – такие Таня с Гашевским, наконец оазис, в котором наконец можно расслабиться, быть собой, а не набором защитных стоек, необходимых для жизни с разными типажами этого живого океана. И тут же – такой Народный Байкер, ну и прихоти у вас, господа, прям как в современном сериале. Чё ни скажет – хм…, ну да, понятно, я сам местный. И даже так умею говорить с их акцентом, что они сразу начинают мне верить, что я такой же нормальный пацан (который сказал – который ответил(16) ).
На море посмотреть на лебедя он с нами не пошёл по причине своей больной спины.
Выпили мы очень скромно, два «Красных марочных» на четверых, и какой-то дэцел там покурили (остаток Байкер бережно завернул, ну ладно, тяжело у них тут, видно, с этим…). Я даже потом покинул прильнувшего к ноутбуку Гашевского и догнался бутылочкой «Крымского мицного» на скамеечке в его дворике. Ялта, огни, лебедь – невероятно! Ну спасибо, Умочка, вот это ты влепила в самый цинус. Для тебя это – обычный жест, которого ты даже не заметила, для меня – взмах волшебной палочки.

Когда уже весной я познакомил Литлов с моими друзьями из Ялты Татьяной и Гашевским, мой рейтинг в сиятельном обществе Литлов несказанно возрос. До тех пор они полагали, что мало ли таких хуеплётов, воображающих себя индейцами. Хотя Шурави уже успел внушить Эле, что стихи мои однозначно гениальны, всё равно – да мало ли таких гениев знакомых? до хуя вообще-то, если оглядеться.
Я пока так и не научился вызывать уважение, а вот Гашевский – давно умеет.
А Шляпа – ну чё, тоже нормально, они сами Хенса и Шурави держат. Очень мило и даже гораздо более стильно – держать казачка(17) , а не старомодных системных тусовщиков.

Литл как-то раз этой зимой в бильярдной на втором этаже почему-то вздумал после коньяка и пива втолковывать мне, что я наверняка считаю его мажором (хотя это не так вовсе, пытался возражать я), а я просто не знаю, как он панковал в Казани, да и в Москве, а уж про Лондон что и говорить. И стопом ездил, и ништяками питался, всё було. И что сейчас свалились эти какие-то немереные средства – он даже и не знает, что с этим поделать.
Ещё в первую нашу ночь (с Нэлкой) он предложил мне отправиться в кругосветное путешествие. Есть у него такая идея, и это всё реально, денег хватит. Сперва купить мини автобус, чтоб доехать через Непал в Индию или даже потом во Вьетнам, а дальше продать его и арендовать шхуну, чтоб через Австралию и обязательно Новую Зеландию проплыть вдоль Южной Америки на Джамайку, ну и дальше уже по настроению. Необходим экипаж, готов ли я?
Как вы думаете, что я мог ответить? Да хоть завтра начинаем готовиться, и целую неделю после этого думал – вот это поворот судьбы…
Потом, уже зимой, Литл подтверждал мне: ты думаешь, я шутил? это всё совершенно серьёзно.
И я не сомневаюсь – может, и поедем когда-нибудь. Если Хенсли доживёт или закодируется. Вот с барахлишком только разберёмся, а дальше – чё б не съездить?

Всего за эту зиму Гашевский издал 6 сборников стихов. Кроме него я познакомился ещё с четырьмя авторами, с Гуру так и не успел, хотя именно его стихи мне понравились больше всех. То есть только они и показались мне страстью, а не только виртуозным конструированием. Впрочем, Брахман тоже неотразим. А вот Гашевский с Булонским – умища, конечно, куда девать, но как-то, на мой вкус, скучновато. То есть понятно – есть и такой стиль, и я вполне способен оценить и восхититься, но не до слёз. Что же касается женской поэзии, я никогда не был уверен, что чувствую её адекватно, но, в общем, Яна оставила меня скорее равнодушным, а Настя нет.
Весной Гашевский съездил в Москву за своей «Окой», чтоб вывозить тираж. С ним приехала Яна. Это мне запомнилось, как она Хенса поправила: «Какая ещё Янка? Янка только одна – Дягилева. А я Яна, а вообще-то Яночка».
Внешне – дубль моей давней подружки из Питера Алины, такие же волосы до пояса(18) , я так и не понял – завитые или сами так вьются? такой же орлиный нос, как и у Риши Шанхай, кстати, только хаер другой, а так – точно такого же сложения фигурка-скелетик, такие же изящные запястья и лодыжки, именно от таких я просто таю. Конечно, попродвинутей, в сравнении с Алиной, хотя в сравнении с Шанхай… даже и не знаю, давно её не видел, могу только представить.
А на дне рождения Гашевского, в первый день лета (День Хиппи ещё с советских времён) я увидел Булонского с Настей и Брахмана. Яна – юная, мелкая, очень умная и развитая, но почему-то немножко злючка – по сравнению с Булонским с огромным пузом, полным благодушной уверенности. Настя – писаная красавица, мне показалась Алтуфьевой в молодости один в один, ещё и голос очень похож, при этом воспитана в сливках, а не на Урале. Ну а Брахмана я не успел разглядеть, юный и не рвущийся к общению, характерно худой с копной волос, похож на Юрия Наумова. Все они просто поэты, а он в их компании ещё и музыкант с гитарой. Впрочем, Настя тоже поёт потенциально чудесно.
Для празднования они закупили 32 бутылки шампанского всех сортов, а потом ещё раза три бегали за самыми полюбившимися. Тазик салата, изобилие шашлыка. Разжигал мангал и жарил я – мы пришли в сумерках, как высчитала нужным Таня, бедный Гашевский мучался с мангалом и, увидев меня, сразу стал повторять то и дело, что в этом человеке он уверен – костёр будет. Я вообще-то второй раз в жизни имел дело с этим галимым древесным углем в пакетах (в первый раз на Хэллоуине), только эти причитания Гашевского и вдохновляли меня мучаться, отчаянно обречённо раздувая очаг папы Карло. Неужели так трудно набрать где-нибудь дров? В Крыму-то – да они же везде!
Огромные куски свинины, обвалянной в специях. Более никак не маринованные, да это и не главное – главное, огромные. Я не иронизирую, я про себя говорю. Конечно, чтоб не освинячить, иногда необходимо находить все нюансы в малом, в чайной ложке икры с половиной яичка дома или в трети банки «Кильки в томате» в походе. Но иногда можно и так – немереное количество полусырого мяса и тазик мадеры. Так мне кажется всё же вкуснее, какие нюансы ни дегустируй.

Этой зимой я впервые в жизни стал жить так, как, похоже, всю жизнь прожили Литлы или эти московские поэты (хотя Булонский тоже, конечно, рассказывал мне, как он ездил всегда стопом и питался ништяками, да и сейчас горазд, а нынешний относительный достаток появился сам собою и чуть ли не непрошено (19)).
Когда идёшь на рынок, во всём многообразии картошки нужно искать не ту, что по рублю, а ту, что по 1.60(20) . А ещё правильнее – ту, что понравится, не обращая внимания на цену.
Когда стараешься втиснуть свой бюджет в 150 бачков в месяц – тогда конечно (150(21) в Крыму – примерно 500 в Москве). Но если он у тебя 300, тогда уже что 300, что 350 – невелика разница. Всё равно больше, чем сможешь, ты не съешь. Конечно, норвежская форель по 45 гривен кг – глупое баловство, но браконьерского осетра – почему бы не купить по 15, а не по 10?
Ещё такая разница – в Москве я зарабатывал ежедневно понемногу, и для приобретений нужно было откладывать, соответственно откладывались и приобретения, часто – навсегда. А в Крыму у нас с Галочкой сейчас – сумма раз в три месяца, и что бы ни понадобилось, нужно покупать сразу, пока есть деньги, а если вдруг кончатся, можно занять у тёти, то есть вычесть из бюджета следующих трёх месяцев.
И если больше нравится «Кэмэл» – почему бы не курить его, а не «Бонд»? Разница в месяц 10 баксов, всего-то. А я всю жизнь только и делаю, что мучаюсь, отказывая себе в этих десяти баксах на каждом шагу.
Галочка хоть научила меня избавляться от хлама, так и то – через сколько сражений уносил таки я на помойку фотоувеличитель Игора в фанерном чемоданчике или лысые колеса на коцаных дисках – потенциально реальные запаски!
Сейчас предо мною три сарая тёти плюс антресоли. Не выбрасывай меня – я тебе ещё пригожусь! Ага… больше вы меня не разведёте(22)

Шляпа по поводу денег и цен не комплексовал вообще, относился к этой стороне жизни так непосредственно, как будто в такой среде и родился. Хотя на самом деле всё же, думаю, просто перенял стиль общения приехавших на отдых москвичей. Я вот, например, почему-то не могу отучить себя переживать даже за чужие глупо пропавшие деньги, Шляпа же давно въехал, что это сугубо дело клиента. Который ещё и обидится, если будешь экономить его средства – мол, за кого ты его принимаешь?
Это если с клиентом дружба. А уж если любовь…
Они с Татьяной рассказали нам, что собираются купить мотоцикл, чтобы всё лето, пока цены на жильё запредельные, просто ездить по Крыму, жить на природе.
Весной Шляпа съездил на родину, чтобы купить права. После оставалось ещё сделать операцию.
Я назвал его про себя Раненым, потому что у него были какие-то проблемы со спиной, грыжа между позвонками. Поначалу я думал, что на байке перевернулся, но затронул как-то эту тему в беседе с Гашевским, и он пояснил, что на самом деле Шляпа надорвался на своём заводе «Массандра». Как раз после того, как с Татьяной познакомился.
На операцию нужно восемь сотен бачья. И что, для Татьяны это не проблема? Оказалось, они собираются скинуться всей компанией, сам он, к примеру, может дать 150.
Я был удивлён – а почему, а с какой стати? Потому что он наш товарищ, просто объяснил Гашевский. Я был поражён(23) . Хотя позже понял, что на самом деле – потому что Таня наша подруга.
По поводу операции они несколько раз приезжали к нам в Симфик, и мы прекрасно проводили время. Татьяну я уже нежно любил, Обезьяна легко очаровала меня всеми своими жестами и интонациями, всеми суждениями и поступками. Она ещё и психфак МГУ закончила.

Например, такой нюанс. Этой зимой в прямом эфире «Асс Юли» были молодые ребята из Керчи, «Реальная ситуация». Голос волшебный, мелодии так себе, аккомпанемент сойдёт. Но на одну песню я просто запал! «У меня нет денег, просто потому что у меня нет денег» сочинил Жак из Питера, а слышали все в записи «Маркшейдеров». Эти ребята взяли эту строчку, все остальные придумали свои, на совершенно другую мелодию, и получился такой регги – кому как, но у меня просто крышу сносит.
Поёт герла, голос – молодая Алтуфьева один в один и даже лучше. Драйв, отрешённость, страсть, фатализм, нежность, пустота.
Записав на кассету, я полетел к Литлам – делиться радостью.
Они вообще не заметили. Они пили «Туборг», я принёс два полуторалитровика «Крымского». Мы играли в бильярд. Сперва, ещё на кухне, я поставил им с предисловием и призывом попробовать прокайфовать – внимание не продержалось и минуты, Элю гораздо более интересовал Литл, а Хенса – собственные байки под пиво. Я вообще-то принёс и папиросу, думал, может она поможет прочухать регги? Какое там – наоборот, каждого сразу понесло в собственное кино.
Под бильярд я ненавязчиво ставил для фона ещё раза три. Никто не услышал.
Когда весной я поставил эту песню Тане, она искренне затащилась на первом же куплете. И сразу стала напевать эту песню то и дело. И уговаривать меня подобрать аккорды, чтобы спеть вместе. У меня долго не получалось, когда получилось, оказалось, что аккорды те же, что и в «Шизгаре», только в ином ритме.
С тех пор у нас с нею эта песня – пароль, secret alphabet. Никто больше не врубается, кроме Галочки, конечно.

Ещё пример.
В июне 2001 в «Форпосте» был регги-фест, на котором я был шофёром Олди. Пока пипл толокся в душном подвальчике, ещё большее количество народа тусовалось на свежей травке под первым летним солнышком. Олди сразу засейшенил Акима, потом включились Эдик с Полинкой, а потом ещё с десяток человек.
Один из них, некий Дэн, почему-то прикололся подарить мне «Раста-патуа», словарь, скачанный с инета и аккуратно упакованный в целлофан.
Кому я только с тех пор его ни светил – обычно чел держит его, всматривается в название, перелистывает пару страниц и возвращает. Некоторым я зачитываю вслух самые интересные словечки. Я их выделил фломастером: красным всё, что касается секса, жёлтым – про религию раста, зелёным – про сенсимилью. Например, pum-pum – женские гениталии, они же cat, pussy, glamity, punny, nash, tunty. To get bun – переспать с мужем/женой или другом/подругой человека.
Таня стала читать нам сама. И обратила наше внимание на слово, которое я не отметил – она заметила его как самое длинное: boonoonoonoos – прил., превосходный.
Ещё одно слово, которое теперь знаем только мы.

Реггей