Правдивые сказки

Настоящего Индейца

Гэймер Гоша.

                                                


                                                                                                13.02.2008 15:09

Ну всё, окончательно он меня достал. Пора и его нарисовать персонально. Слить в Ворд, чтоб не перегружать винт ограниченной  всё же бедной моей головушки, которой такие кадры попадаются.
Сперва не обойтись без предисловия. В начале мая я уже второй раз отказал ему в приёме (первый раз давно уже им ещё с Никой), причём в первый раз по мокрому, а во второй по сухому. Это уже в последний визит он подсказал мне возможность таких терминов. Оказывается, он аскает по сухому, а подавляющее большинство по мокрому, уж не знаю, современные молодёжные это термины или его личные находки. Его способ менее результативен, зато сберегает карму, а порой даже прибавляет очков. Обычно аскают, слезливо взывая к жалости (оттого и по мокрому) – украли все деньги, или пока был в буфете, поезд уехал, или срочно нужно к заболевшей маме. Да даже просто – я не ел три дня, же не мон шпа типа. А я всегда прямо говорю: знаете, так что-то портвейна захотелось, можете меня понять? И чаще, конечно, не понимают, зато если уж кто понял – там такой контакт сразу возникает! Там человек врубается, что действительно помог другому, а не то что развели по обычной программе. Потому что я всегда честно говорю, как есть, на что мне нужно – на поезд, на сэйшен, на гамбургер, на цветы для моей девушки. И дают, кому сколько реально в кайф, самому, прикинь? Раз на набережной в Коктебле такие, знаешь, цивильные господин с дамой (типа бутик на рынке держат) сто гривен дали. Даже не поговорили, ничего, то есть я ещё не кончил, а он достаёт бумажку, протягивает, на меня не глядя, и идут себе дальше.
Города Гоша различает по тому, как в них аскается. Одесса довольно неплохо, Львов (кстати о якобы западэнцях) – вообще прекрасно, а вот Николаев не очень, а Запорожье – вообще труба.
Так вот, в первый раз, от Гоши с Никой я уклонился мягко (и влажно – как раз в ванне сидел, когда мы СМСились), под предлогом расхождения взглядов на их проживание в палатке на знаменитом Майдане. А в последний (пока) раз пожелал немедленно расстаться с ним, поскольку он явился без звонка и даже СМС в 7 утра, когда я как раз наконец сладко спал после двухсуточного распития с Парфёном водки – и я дословно послал его на хуй. Это, как я понял метафору, и есть на сухую. То есть без вазелина.
Не беспокоил он меня до осени, где-то в середине сентября прислал СМС, чтоб я перезвонил. Увы, я заметил, что что-то, оказывается, пришло, только часа через три. Обычный его стиль – просить перезвонить ему о том, что нужно одному ему. Но в данном случае он действительно хотел сообщить кое-что интересное – в Ялте Умка. Хотя я, конечно, не поехал бы, даже если бы узнал об этом вовремя – она-то мне об этом не звонила… а с другой стороны – Ялта лишний раз… впишусь у Тани… так что знамение уберегло меня от этих, таких всегда мучительных, сомнений. Не по темноте же нарисовываться в самом конце сэйшена, а то и вовсе после бала.
Гоша жил тогда у Бабурена, и позже звонил мне уже оттуда, с телефона, номер которого у меня не записан. Очень звал приезжать посмотреть на тусу и вообще. По своему номеру он таким красноречивым никогда не бывает.
Что такое туса, я понял ещё в 87-м на Голубовских камнях. У меня оказались проколотыми два матраса и скурен месячный запас сигарет – чтоб я понял и не забывал.
А хозяйство Бабурена я уже видел, причём знаменательно оптимальным образом – по указаниям Ани Ураган мы подъехали на «Уно», послонялись пару часов, так ни единого человека и не встретив, только осла, да и поехали обратно ненапряжно. А вот пожить там мне лет 20 назад, может, и захотелось бы, а сейчас совсем не хочется. Что его не застали, может, и жалко, но знакомиться с его вписчиками – таких персонажей уже хватает, от тех, кто уже есть, надоело отходить каждый раз…
Бабурен устроил своё гнездо на самом краю оврага, на сваях даже с одной стороны, высоко в горах над Ялтой. Причём склепал он эту избушку из самых разных досочек и фанерок ещё до образования государства Украина, так что якобы чуть ли не приватизировать имеет право, просто всё не до того. Куры, утки, козы, ослица. Она поразила нас больше всего – показалась вдруг на лужайке на пригорке выше нас и, постояв с минуту, стала дико орать, запрокинув голову. Истошно вопила минут пять с короткими перерывами. После чего повернулась и исчезла между деревьями.
Уж не знаю, возможно, Бабурену скучно, но по сезону возле его халупы постоянно стоят разные палатки (мы заезжали в начале апреля). Мне бы на его месте такое на фиг было бы не нужно – только лишнее палево. Его такое развлекает – ну и Джа с ним. Главное, чтоб меня никто не принял по ошибке за Бабурена. Мне это не только не интересно, но и почти непереносимые напрягушки.

Однако Гоша всё равно решил, что сделал уже достаточно для восстановления отношений, и где-то уже в ноябре позвонил: мы на трассе, подъезжаем к Симферу, вдвоём с другом, можно у тебя вписаться? А я сейчас тоже у друга, в Краснокаменке, незамедлительно отозвался я.
Ещё и с другом! Чтоб и друг потом стал так же с трассы звонить. Ладно бы ещё подруга… впрочем, и на подруг, которые по стопу ездят, уже вполне насмотрелись.
С подругой всё же проще – их хоть можно вдвоём оставлять, а не развлекать его одного на пару с Галкой и по очереди. Но с другом… известно ведь, какие друзья только и могут у него быть. Мне друзей уже хватает, а если нужно новых, то всяко не таких.
Когда весной проезжал с последней своей подругой, бизнесвумен Олей на её новой тачке – почему-то не звонил, ни по дороге туда, ни на обратной. Вот тут он молодец, если все его жалобы на неё в последний визит – не паранойя. Если она действительно в порыве чего бы то ни было способна на такие угрозы – уж лучше те, кто ездят стопом.

В конце января вечером звонок в дверь – Гоша, опять без предварительного звонка. Открывала Галочка, а я сидел за кампом, окончательно редактируя письмо Коле Васину. Галочка-то всё же жила на Чукотке, а вот мне минут пять понадобилось, чтоб унять всё, что так и кипело в моей душе. Но он там уже раздевается… пришлось сохранять письмо и выходить здороваться, конечно, предельно хмуро и неприветливо.
Так уютно мы с Галочкой сидели! Я постукиваю клаву, она лежит «Бесов» читает. А теперь придётся пережить все эти напряги, сперва кормить его, у нас-то свой режим, и потом гонять порожняки – он полагает, что развлекает нас в благодарность за приют, типа разделение труда: одни приют оседло содержат, другие им весточки из внешнего мира приносят. Ну да, может быть и так, только все новости можно за полчаса рассказать. После чего это уже мы его развлекаем, причём бесплатно, то есть за наш же счёт. Ну вот почему он так твёрдо уверен, что это я должен платить за приятность общения с ним, а не наоборот?
Он тут говорил про эту свою Олю, последнюю пока после студентки художницы Веры и растахиппушки и двастабродяжки Ники: я ей объясняю, что люди разные бывают, и трудоголики, и художники (я бы лучше сказал «бродяжники», поскольку чем более художник настоящий, тем более со стороны он может показаться одержимым работой), и одним на самом деле нельзя без других, одни читают басни, другие их кормят. Так значит меня он за художника не считает? Почему Парфён считает, а он нет? Похоже, художником по большому счёту он полагает одного себя. Ну ещё, может, Олди с Ченом, это Учителя, хрен ты их на что раскрутишь.
А главное, от чего я закислячил – опять придётся бухать, хотя совсем неохота. Поскольку как ещё пережить неминуемо грядущие порожняки?
Последний раз я вышел из похмелья 15 дней назад, дней 10 был вообще на чистяке, потом стал дегустировать по вечерам по стаканчику своего производства, чтоб узнать, что получилось. И вот живу себе – да всю бы жизнь так жил – так нет, опять придётся в это заныривать, чтоб снова катарсически выныривать. Потому что иначе я никак не смогу терпеть, что вместо того, чтоб плавать в своём воображении, загорая у монитора, я толкую невесть о чём с очень даже, напротив, весть кем. И никак не предложишь лечь спать – всё равно не заснётся, и даже когда начнёт уже рубить, уже в отключке тебе не будут давать по-настоящему спать всякие дурацкие обрывки фраз и слов, только когда совсем уже рассветёт, наконец на пару часов приснятся сны, да и то не гарантия, что сладкие.
Выход один – накиряться, чтоб сперва преисполниться благодушия, а потом тупо рубануться без сновидений часов на 5-6, очумело очнуться, покурить на кухне пару сигарет под стаканчик вина или пива, если осталось, чтоб поспать ещё пару часов, на этот раз уже со снами и, как правило, интересными. Главное – потом уже не пить хотя бы до вечера, хотя в хорошей компании это, конечно, крайне сложно… так в компании, которая не грузит, и можно иногда, если нечасто, то ничего страшного.
И я вполне одобряю забухать с Парфёном – да и похмелье после него очень лёгкое, да вообще ничего… ну так, слегонца… не больше, чем у него от меня. Или с Гаврилой. Или ради сэйшена. Или на берегу, просто потому, что уже по привычке. Но совсем мне не хочется истязать свой организм по такому случаю, как этот. Хотя уже ясно, что придётся, всё же на хуй чела послал – нельзя не сделать вид, что ничего такого не было. Ну ладно. Эх…
Оказалось, он усердно осваивает камп, на 200 Мгц – а хочешь на 500, предложил я в умилении от столь позитивных метаморфоз. Пришлось на другой день ехать с ним к тёте за железякой, на которой я печатал «Дорогу в рай» и прочие сказания. Вере, кстати, я подарил один из первых экземпляров, ещё далеко не в окончательной редакции. Нике ничего такого не дарил.
К тёте мы поехали по моей обычной программе протрезвления. В таких случаях я, как бы ни забухал вечером, утром заставляю себя проделать, даже через преодоление полного внутреннего безволия, все давно запрограммированные движения: разминка, яйцо, чай, дабл, ванна, линзы, кремы, расчёска, а пока дошёл до остановки, уже и в голове порядок. Зато после исполнения долга перед тётей – как раз рядом с ней магазин, в котором самое дешёвое «Крымское» 2л. Преимущество его перед 0,5 в том, что бутылку придётся пить по дороге к остановке, а потом ещё там давиться пивом, наблюдая, как уходят подходящие маршрутки. А у пластика можно отвинтить пробку, приложиться чисто чтоб попустило, завинтить, положить в рюкзак и идти к маршрутке с умным видом, во всяком случае, не с таким уже тоскливым, как у ещё не похмелившегося. И больше до вечера не прикладываться, или даже вообще – только перед самым сном глотнуть. Но с Гошей разве такое получится? Я сдерживал движения, но всё равно вечером мы назюзюкались моего домашнего. Вторячка – его не так жалко, а вставляет несравненно сильнее, хотя и последствия тоже несравненны.
Около полудня следующего дня я его всё же отправил. И подправились мы по стаканчику на дорожку, и до самого троллейбуса проводил – он с рюкзаком и ящиком под мышкой. И даже книжку свою последнюю подарил, где и он упомянут, как раз как я его на хуй посылаю. С посвящением:
        для Гоши чисто для примера
        Побед не счесть, а лучше Вера
        давай прочесть всем нашим братьям
        что честь считают по объятьям

Посадил его и поплёлся домой отходить от столь интенсивных восторгов. На другой день я вроде начал приходить в себя, но вечером всё же похлебал прямо из банки. Чтоб уж на следующий день не пить совсем. И ещё на следующий – ну вообще прекрасное самочувствие!
И тут к нам заезжает Славик. Он, конечно, не то что Гоша – приехал по делам ДК, в котором он отвечает за аппарат, после чего посидел у нас часа три – и на автобус в Феодосию, на котором он и без автостопа ездит бесплатно, поскольку ездит он только в командировки. С ним мы попробовали моего вина совсем понемногу, но и без него почему бы не продолжить? То есть чуть-чуть, пару стаканов.
Опять день не пью. Опять уже огурец – и тут Таня с Даней и Яна. Даня плотно занимает Машу, а мы прекрасно проводим время, усердно дегустируя. Редчайшие часы, когда не слышно «мама!» каждые 5 минут.
Таня старше Гоши на 5 лет, Яна младше на 7, а умнее обе. Воспитанные и начитанные. А он даже книжку мою, как я понял, так и не прочёл. Или стали мы с ним смотреть фильм, автор которого и сценарист, и режиссёр, и главный герой, и даже композитор, Алехандро Ходоровский, кажется. Довольно длинный, где-то после половины мы вышли на кухню перекурить, и дальше ему смотреть не захотелось, он предлагал «От заката до рассвета», который он зачем-то привёз мне в подарок, но мы его смотрели, ты его смотрел – чё за кайфы? На самом деле его гораздо более интересовала стрелялка, которую он привёз с собою.
Начало там интересное. Сперва на заставке замок, в котором всё это происходит. Когда начинается, глаза гэймера видят жуткую камеру. Нужно взломать замок и бежать по коридорам в зал, в котором спиной к гэймеру стоит доктор, а справа на столе привязан заключённый. Доктор отвернулся, потому что перебирает инструменты. Нужно скорее завалить его ножом в спину, а потом уже спокойно осмотреться. Доктор падает, и видны жуткие хирургические принадлежности, которыми он собирался ставить свои эксперименты. На стене фашистский флаг – самое яркое пятно в этом застенке. Свисают всякие цепи и крючья. Нужно хватать пистолет и автомат и бежать дальше. Только сперва, говорит Гоша, я уже понял – лучше прикончить этого зэка, чтоб не мучился, а то ещё отвяжется – будет сзади нападать. Он нажимает курсором на рубильник в стене, в привязанное тело бьют молнии с потолка, после чего из него валит густой чёрный дым.
А дальше – однообразно, как любая стрелялка. Убивать фашистов и собирать со стен патроны и аптечки. Автомат, конечно, лучше пистолета, но патроны встречаются разные. Ещё там сирена, которую надо найти и отключить, ещё снайпер, которого лучше просто обойти. Галке надоело сразу, мне минут через 10. Зато надо было видеть восторг Гоши. Я вообще по жизни такой фанат оружия, говорил он мне. И надо было видеть его экстаз от звука выстрелов и дёргающегося ствола – как в «Брате 2» у Сухорукова от очередей из максима. А как азартно Гоша менял обойму или рожок автомата – ни Таня, ни Яна так не смогли бы, слишком взрослые.

С девчонками даже Галка накирялась, а ей это последнее время не очень идёт, разучилась. Они ведь ещё и Красный марочный притаранили – сразу видно, что Яна прочла «Флирт с алкоголем». На следующий день посадили Таню на поезд, дальше пиво, дальше снова вино. Ещё на следующий день ближе к вечеру посадили на маршрутку Яну с Даней. Маша, конечно, рыдала.
А меня начало колбасить – ну там типа мутит, пью воду прямо из-под крана, её же выжимаю обратно, в глазах при этом очень ЛСДэшные искры, ну и т.д., более дотошное описание получилось бы ещё менее аппетитным.
То есть сразу после того, как Галочка посадила Яну с Даном на машрутку, я просто рубанулся окончательно, а мутить начало под утро.
Дело обычное, переболел (как обычно, с клятвами себе, что больше никогда ни капли), уже следующим утром покатило выздоровление, я наконец сам съездил к тёте – а то всё Галочка ездила, я же пьяный. После тёти погуляли с Галиночкой по рынку, возвращаемся домой, начинаем разгребать столы… звонок.
- Кто бы это мог быть? – как всегда в таких случаях изумляется Галка.
Действительно, звонки в дверь, когда никого не ждёшь, подсознательно неприятны любому, пожалуй, советскому человеку. Хотя обычно ничего особенного – проверка счётчика газа или электричества, деньги за уборку лестницы или за кабельное. В самом худшем случае – колядующие беспризорники или (один раз) свидетели Иеговы. Я сказал им, что я свидетель Джа, но их в свой союз, в отличие от них, не зову и даже напротив.
Но приятных сюрпризов такие звонки никогда не приносят  - друзья все знают наш телефон, и даже Парфён, который вполне мог бы как проверенный сюрприз не звонить заранее, всё равно хоть за час до появления, но таки звонит.
В тех же «Бесах» у благородных господ, а не хамов, есть понятие они сегодня не принимают, больны-с. Верховенский к Ставрогину каждый день наведывался, и когда через неделю Ставрогин смог его принять, он был весел и приветлив, и там даже в голову никому не могло прийти, что кто-то может обидеться. Сама губернаторша приезжает к Варваре Петровне – а у той мигрень. И ничего, всё в порядке вещей. Тот, от кого ведётся повествование, приезжает к Шатову, после первого стука в дверь подождал, а после второго Шатов громко прокричал: «Шатова нет дома». И всё нормалды.

Гоша!
- Фил, это Гоша, - растерянно говорит Галочка.
- Охуеть не встать, - раздражённо отзываюсь я.
- Фил, можно я у вас впишусь? А то сегодня уже не успею… - робко просит Гоша.
- Гоша, ну ты ж только что был, ну сколько можно?! – бессильно рычу я.
Я в это время продолжаю методично наводить порядок на кухне, то есть нет – пока, в данный момент, я мою купленные две порции потрошков, чтоб сразу поставить их вариться. На второй день трезвяков организм готов принять только что-нибудь жидкое и не слишком жирное.
Галка в прихожей объясняет Гоше насчёт моего протрезвления – только спрыгнул с синьки, и тут ты. Гоша жарко заверяет, что у него та же самая проблема, так вчера с какими-то сибиряками их сибирского первача перебрали, что сегодня он даже думать не может ни о каком спиртном. В машинке, которую он застопил, его один раз так замутило, что он еле справился. И вообще у него в пять часов утра электричка. А если ехать сейчас, на Сирени электричка будет уже в темноте, и кого ты в такое время найдёшь до Соколиного? Галка взывает к моей человечности – какой мороз сегодня, да ещё и ветер. Даже собаку… Фил, ну ты чё?
- Да не, конечно, понятно… только я уже не могу, нет у меня сил, бывает же такое. Короче, я поехал к тёте.

За день не добраться от Феодосии до Соколиного, хоть бы и стопом? Не одолеть за день 180 км? Не доехать от нас 60? Кстати, ещё не было 4-х – в 4 Галке за Машей. Правда, неизвестно, когда электричка, но по любому… да – как раз стемнеет или угрожающе начнёт. Время появления у нас выбрано безупречно – чуть раньше ещё вполне успеть можно. То есть Гоша запланировано ехал радовать нас своим обществом.
Я-то имел в виду – возьмите камп как залог того, что душою мы вместе, но оставьте нас телесно. Понятно, что братья по Вере, но это давно и неправда. И если вам нехуй делать, то мне много чем есть заняться, даже слишком, уж поверьте.
А он понял – и камп дарят, и книжку подписывают – вот это я удачно попал! Дом родной, ну наконец-то. Как поют «ХЗ», «и напоят, и накормят, и поебаться с собой завернут».
Позже мы представляли с Галкой, что ещё куда бы ни шло, если бы как в «Бойцовском клубе» - Гоша трое суток сидит на лавочке у подъезда, не ест, не пьёт, не ссыт – нет, ну это как, сомневается Галка. Да, действительно, а в кино они как там? Короче, выходим мы под ручку из подъезда, в «Фуршет» направляемся, и на Гошу: а, это опять ты? Пошёл вон отсюда, понял? Ну чё сидишь? Тебе помочь? А соседи? – опять сомневается Галка. Ну а потом, когда уже взяли его на хату – так, короче, за водою сбегал, половики выбил, унитаз сам знаешь, приду проверю. Так… это чё за пыль? Ты как протирал? Пня! Да ну, не нравится Галке. Да нет, объясняю я, лёгкого пенделя – ну раз он в наш монастырь так рвётся? У всех даосов только так и бывает. Это практика называется. А по жопе дать – тоже есть такие школы. А ты бы смог? – сомневается Галка. Ну вообще-то да… фашистский доктор из меня никакой.

Тем не менее бешенство меня переполняло. Только отходить начинаю – и в тот же миг Гоша… нет, пить, конечно, всё равно не буду. Но ведь собирался – поваляться, почитать, ещё немножко грелкой живот погреть на всякий случай… Завтра ведь в банк за переводом и в РЖУ, надо ж хоть немножко на человека походить – и такая несвоевременная нагрузка. Поскольку общаться – ну, примерно как кино смотреть. Кто бы смог смотреть его от заката до рассвета, да ещё один и тот же фильм?
- А ещё у нас Славик перед Яной и Таней был, - вспомнила Галка.
- Да уж, зачастили, - пробурчал я, стоя у оттираемой плиты к ним спиной. – Но хоть по одному разу во сколько-то месяцев приезжают. А тут прямо – в очередь, сукины дети!
Гоша слушал смиренно, как в «Бойцовском клубе». Он привёз шмат сала и зачем-то полбуханки хлеба. Долбанный художник – нарисовался хуй сотрёшь.
Покончив с кухней, я удалился на балкон курить. То есть мы курим везде, кроме Машиной комнаты, но сейчас мне нужен был свежий морозный воздух.
К тёте, конечно, ехать без понтов. Ещё подумает, что я с Галкой поссорился, а если расскажу, как есть – что приревновал к Гоше. Так, куда ещё можно поехать? Не к Паше же. Вот это был бы ему подарок. Тем более, что отвертеться от распития будет крайне сложно, да и в любом случае Паша устроит мне фестиваль до утра, а потом ещё как бы не увязался с Галкой повидаться. Нэлка – вообще меня не поймёт, и уж придумает, как отвертеться. Эля поймёт, скорее всего, но совершенно неудобно, совсем не хочется мне в её глазах быть Гошей.
Взять нагреватель и в домик? Реально, но напряжно, ещё обратно его потом переть. К тому же в этом варианте без употребления хотя бы наливки, которая там в подвале хранится – вообще никак. А вообще лучше портвейн – что теперь делать, если такой Гоша? Всё что угодно – лишь бы не гонять опять порожняки, куря сигарету за сигаретой. Он ведь не Яна, которая пачками производит совершенно гениальные стихи. Да даже и с мужиком можно посидеть, и даже не с поэтом, а с Гошей – но не так же часто!
Не только именно его – вообще никого не могу сегодня видеть. Всё, что мог, отдал Тане с Яной, I’m so tired, I need rest. То есть их бы, может, и продолжил принимать, но вас принять, увы, не в состоянье.
А главное, почему мне так хочется уехать – ну, может, хоть так человек поймёт, что совсем не радует он визитами без предварительного звонка? Ведь вон какой нехилый телефон ему Оля купила.
И ведь далеко не каждая тачка останавливается, когда он голосует. Почему же он так бесцеремонно ломится в наш утлый ковчег? Как в зоне, что ли: один раз подвёз – и весь срок теперь на тебе будут ездить. Как это, вчера возил, а сегодня не хочешь? Это не по понятиям, братэла, не катит, понял?
В общем, да уж… каким бы груздем я Гоше ни показался, а по крайней мере на сегодня его кузова мне не миновать.
Ну не могу, не могу я сегодня никого видеть, в смысле вести беседы, мне хочется убежать или хоть под одеяло спрятаться.

Я послонялся по комнате, водворяя на свои места Галкины лифчики, брючки и кофточки. Галка засобиралась за Машей. Я взял веник с совком и пошёл в Машину комнату. Да не надо, воспротивилась Галка, Маша обещала, что сама соберёт все бумажки (вчера Маша разорвала на сто кусочков задачу, которую решила неправильно). Я поставил веник с совком в угол, а когда Галка закрыла дверь, пошёл всё же подметать.
Гоша сразу меня разговорил, это ведь и является единственной его по жизни профессией. Как один из этих сибиряков после самогона якобы ничего не помнит, а на самом деле он сперва делал сидящему рядом  Гоше массаж спины, а потом не в кипиш дело полез под майку и стал оглаживать, а когда Гоша пересел, сибиряк в шутку укусил его за руку, однако до крови, и теперь Гоша опять на измене, хотя в Сибири-то СПИДа не должно быть вроде… Когда пришли Галка с Машей, мы с Гошей пили чай с его салом.
Дальше Галка по ходу беседы изготовила супчик, а дальше чай, и чай, и чай. Когда Гоша обломился смотреть дальше фильм – хотя без второй части, в которой Крот превращается в полную противоположность себя в первой, ничего в этом фильме не поймёшь – он вместо этого поставил нам свои фотки. Исключительно как они тусят с Олей – у кого ж из его среды цифровой фотоаппарат? Впрочем, было там и несколько снимков Олди с Ченом, для Гоши культовых. Снимал Тёма, которому, как Гоша уверяет, он торжественно сдал с рук на руки Нику. Как чуваку, для которого цифровой фотик не проблема, да и прописка не то что у Гоши.
А когда мы снова вышли перекурить на кухню, Гоша сказал: Фил, ты знаешь, что-то я так разволновался от этих фоток, ведь только я виноват в том, что у нас с Олей так ничего и не вышло… может, нальёшь мне грамм 50? Там вроде, я случайно заметил, водка стоит?
Такие случайности (углядеть в закрытом шкафчике) – тоже часть профессии. Однако на сей раз пришлось обломиться. Бутылка стояла, но было в ней, как ни цеди, грамм10-15. Я уж сжалился, принёс из холодильника литр пива в двухлитровом пластике. И сам выпил стаканчик. А Гоша сделал себе ёрш.

Ну и что, по мнению Гоши, у него должно было получиться с Олей? Чтоб она баблос вырубала, а он художничал, и всем всё нравилось? Он тут возмущался, как Бабурен порою порывается заставить тусу сделать ну хоть что-нибудь, хоть за дровами сходить. А если я не хочу никуда ходить? Я вот тут с краю поставил палаточку, даже несколько в стороне. Не хочу работать и всё! Я именно и живу таким образом, потому что против работы, любой.
Прямо так и говорит. А она ведь даже права чуть было ему не купила, думала, ну хоть какой-то будет подмогой – размечталась. Костюмчик справила. А он живёт в своё удовольствие, то на Мангуп, то в Лиску, и заявляет, что Бабилон ему западло чисто по-пацански. Ей сочувствует, но ей это самой вроде нравится?
- Вот мы с Никой, знаешь, как питались? Кашки там разные, даже без масла иногда – и нормально. А Оля, знаешь, любит, чтоб в холодильнике обязательно сыр, колбаска, ветчинка, бананы там какие-нибудь. Конечно –  работать приходится!
Я уж не стал предлагать ему сварить кашки, только про себя подумал. Ну гонит, ну глупый, ленивые все глупые, поскольку думать – тоже работать. Трескает тут сидит сыр с колбасою – и такое нам гонит. Хорошо хоть сегодня по случаю моего похмелья скромно потрошки, а то ведь вполне могли бы быть и люля-кебабы из рыночной баранины, с салатом из зелени, что вообще уж позорная роскошь.

Очень ругает жителей Феодосии. Самые гнусные типы на весь Крым.
Ну так ещё бы. Это каждому новому драйверу можно залечивать отработанные байки – а когда он вот так хотя бы всего раз в неделю припирается, как эти его соотечественники могут к этому относиться? Изаура, например, успешно чинит кампы, у него своя жизнь, с какой стати он должен ещё и над художниками брать спонсорство? Конечно, в других городах люди лучше, пинками пока ещё не выгоняют. А в Феодосии, видно, всех уже достал своим художничеством.

Всю ночь мне было нечем дышать. Гоша улёгся на полу рядом с балконом, и мне совестно стало приотворять его, как это мы делаем обычно.
- Ты говорил, у тебя есть свой спальник? – уточнила Галка. – Или наш достать?
- Лучше ваш, а то рюкзак разбирать… - отвечал Гоша. – Или одеяло какое-нибудь. Вы не переживайте, я дома помылся.
Событие, безусловно, торжественное, но прикид, если и стирал, то давно, а если и не пачкал с тех пор, так всё равно он хранился в его берлоге – в общем, пахнет вполне характерно. О носках что и говорить. Причём я прямо с самого начала предложил ему постираться, у нас ведь недавно появилась машинка, отожмёт, на батареях досушим. Отказался. Ну не силой же его раздевать. Придётся стирать спальник, а то будет неудобно перед Яной, когда снова заночует.
Около шести я решительно поднялся, открыл окно в комнате Маши и улёгся под ним. Хоть заснул наконец на часок, но замёрз и решил вставать и делать, что задумал. В надежде, что когда вернусь, Галка спровадит Гошу, тогда и посплю.
- Куда это ты? – удивилась бдящая Галка.
- Знаешь, Галочка, как бы это сделать, чтоб все друзья появлялись все разом и не чаще раза в месяц? А лучше реже, - высказался я с большим чувством.
Только начал разбираться с чашками на столе – появляется Гоша:
- Фил, я уже поеду. Как раз электричка. Только чаю попью.
- Ну пей, - раздражённо бросил я и пошёл под одеяло к Галке. Открыв наконец балкон. Хотя всё равно не заснёшь, пока он не доест своё сало, не продаблится, не оденется…
- Ну, спасибо, - пылко попрощался он, когда я вышел запереть за ним дверь.
- Да на хуй мне твоё спасибо. У меня весь день по пизде, зато у тебя всё комфортно, и спасибо? – должен признаться, что выражался именно так грубо, ведь я ж не выспался и чаю ещё не пил.
И ещё что-то добавлял злым голосом, но ему что – своё получил, как говорят о парне, изнасиловавшем девушку. Я тут изображаю злость, чтоб он наконец понял, а он ничего понимать не собирается и точно так же явится без звонка, когда его выгонят из Соколиного. Хотя Галка уверяет, что в следующий раз скажет ему, не открывая: «Фила нет дома». Хоть в 10 вечера. А я применю своё умение лаять очень похоже на собаку. Но он же подумает, что мы шутим… Ну вот как можно образумить настолько невменяемого человека? Очередной привет от кармы.
Их поколение, в отличие от прежних совков, знает, что такое приёма нет. Это значит плохая связь, абонент находится вне зоны досягаемости. Но уж если досягаем, то он уже попал в передачу. Игра в салочки дхармы – кто у кого больше отсосёт, тантрический вампиризм.

А вообще он действительно художник, например, показал пачку сидюшек с невероятно безупречно наклеенными и талантливо разрисованными обложками. Я даже Маше педагогически показал. Только когда это было? Когда он с Никой жил.
Включая Ворд, я просто хотел записать, какие он, к примеру, гонит телеги. Но решил, что сперва нужно хоть в двух словах описать сказителя, и вот насколько это затянулось.

                             Про бандеровцев и про Вторую Мировую.

Может, не все они были такие уж герои и борцы за независимость, просто вот прикинь сам – ты знаешь, что в село за горой уже приезжали энкэвэдэшники и всех мужчин забрали и куда-то увезли. Никто ещё не знает, что в ГУЛАГ, но всё равно ж лучше не дожидаться, а пойти в леса, их там хватает, такие, что и с вертолета ничего не увидишь сквозь кроны. А в лесу, понятно, без двустволки никак. А как война докатилась, так и шмайсеры появились.
А советские партизаны – кто они были? Если сказать честно, бандиты, правильно? Нагрянули в село – так, бандеровцам помогаете? Шлёпнули для урока пару человек, может, даже и повесили, поскольку маньяки среди них конечно же были, как и у любых бандитов на всякий случай бывают. И дальше главное, зачем приходили, млеко-яйка, коровку там по ходу, пару барашков.
Совсем другое дело бандеровцы. Они ничего не забирают, а просто объясняют, что борцам за самостийность нужно хорошо питаться, так что если не хотите комиссаров, подгоните по возможности. Конечно, если кому жалко – сразу ясно, что для москалей приберегает. У них там свои маньяки, Грицько та Мыкола, уводят нэсвидомого в сторонку.
А между собой они корифанили – и те, и другие в лесу, там вообще другие понятия. Они там и в гости друг к другу ходили, ну, может, вместе и не бухали, но меняли ногу коровы на ведро самогона – это точно.
Нет, бывало, что и стреляли – если оружие в руках, так это запросто, как у ковбоев на Диком Западе. Приходят бандеровцы в деревню – а её только что партизаны обчистили. Приходится догонять, мол, делиться надо. При разборке бывает, что и шмалять начинают. Потом в газетах о новом подвиге пишут.
Та – а ты думаешь на передовой иначе было? Сидят они уже который день в окопах и неизвестно, сколько ещё сидеть. Начинают переговариваться, немецкий в школе тогда все учили, потом через линию фронта идёт парламентёр с носовым платком. Немцы подгоняют нашим шнапса, шпига, тушёнки, у них-то всего этого хватало, а наши им патронов и гранат, не потому, что у немцев не было, а просто как знак того, что уж этими пулями мы по вам не запуляем. И все довольны: немцы – что русише сейчас наедятся и нажрутся, хоть пару дней не будут постреливать только потому, что больше нехуй делать, а русские – ну им-то ещё бы не быть довольными. А что их же патроны по ним же будут разряжать – так ведь если прикажут атаку, немцы всё равно влупят мало не покажется, там уж патроном больше, патроном меньше.
Да и в Афгане так же было, там гашиш выменивали. Это после шнапса можно и в атаку ломануться, а после гашика вломак такие левые движухи. Да и в Чечне бывало так же!
Они ж обычные люди были, что русские солдаты, что немецкие. И на хуй никому не нужна была эта война. Вожди играют в зарницу, а нам приходится бегать. Генералы же, знаешь какие? Он уже заранее учитывает, что здесь должно погибнуть 10 тысяч, а здесь 20, и для него это просто солдатики. Это как зоотехник рассчитывает удои молока, так они принимают во внимание потери, которые произойдут от одного росчерка великого стратега, главного маньяка, который двигал не тысячами, а миллионами. Эти уже не люди, а фашисты в игре, в которой они по-другому ходить не могут. Им сказали, что они короли там, офицеры – всё, остальные для них пешки, а люди – они вообще такого не слыхали.
Вообще вся эта война – это игра, только действительно по крупному. Наверняка в мире существует десятка два-три людей, которые делали ставки на Гитлера или на Сталина, ну как на Кличко делают. Кличко ж уже не может отказаться. А в игре на Сталина там ставки были повыше, там играли такие люди, которым чтоб Бен Ладена придумать, двух своих башен в Нью-Йорке не жалко. Мирное население? Та этого населения – оно само и себя, и друг друга регулярно убивает. Тут такая игра, на кону страны и континенты – и какой-то мирный житель, прёт в убогое жильё авоську с колбасой и подгузниками.
А знаешь, почему Феодосия так по совдеповски застроена? Про неё ведь говорили когда-то, что это итальянский город, не отличишь, а сейчас? Понавтыкали всюду своих уродцев, а почему? Потому что при штурме она была практически полностью разрушена. Ты не знал, нет? Ну, это сразу стали замалчивать, только недавно рассекретили. Короче, артобстрел города продолжался ещё часов 10 или 12 после того, как его покинули фашисты. Это был приказ лично Сталина в отместку за то, что жители Феодосии (мирные, в смысле, ну ты понял) вышли встречать немцев с хлебом-солью. А они ж, понимаешь, помнили, какими были немцы, которых пару лет назад выселили – самые порядочные люди в городе.
А что на работы в Германию угоняли – так никто ж потом обратно в совдеп ехать не хотел. Их отлавливали и сразу в ГУЛАГ, чтоб никому не рассказывали. А кого не поймали, те всю жизнь молились на немцев, которые угнали их в Германию.
Вот комиссары угоняли так уж угоняли. Куда б ни ступила нога комуняки – сразу две трети населения враги народа. То есть враги там все, но кого-то ж надо и оставить. Так прикинь, кого они отбирали. И прикинь, кто они были по сравнению с теми, что в леса успели убежать.
У Сталина вообще никаких шансов не было выиграть. Смотрел «Штрафбат»? Не, ну да, сериал, но всё же, знаешь, неплохой такой в сравнении… Так вот, там солдатам раздают по винтовке на 10 человек, а остальным лопаты, и они идут с этими лопатами на танки, а позади СМЕРШ с пулемётами. Психическая, блин, атака – немцы смотрят, на них мужики с лопатами, на танки – ну точно психические, как с такими воевать. Даже совестно, они ведь культурные люди.
На самом деле тот, кто ставил на Сталина, оказался сильнее того, кто играл на Гитлера. А ещё вернее – собрались серьёзные мужчины, порешали за чашкой коньяка и сигарами, помолчали весомо… что-то этот Гитлер начинает забывать, на кого работает, а вот Сталин наоборот – насрал полные сапоги, пусть ещё послужит. И сразу как решили – у Сталина вдруг и Калаш появился, и Т-34, и самолёты какие-то, а то ж всё на фанерных летали. Уж больно повеселил их Сталин мужиками с лопатами.

                                          Игра для растаманов.

Ладно, Галочка, если тебе не нравится стрелять и убивать, можно придумать такую игру – всех, кого ни встретишь, ты должен накурить. Ну, по ходу там собираешь где кропалик, где пакован, где и плантарь можно обнести, но там сторож.
В каком смысле – сопротивляются? А, ну по разному. Иногда попадаются такие растаманы, что ещё сами тебя накурят так, что у тебя все очки взлетят вверх. А бывают и бабилоны, за которыми нужно погоняться, поймал, вдул – и на следующий уровень.
А, ещё бывают такие, которые отстреливаются водкой. Если в тебя попала водка, сразу теряешь здоровье. Тут уже надо искать не просто растамана, а знахаря с молочком.
Не, иголками стрелять не катит – никаких иголок! А вообще можно, чтоб и иголки попадались – как накололся, так сразу машина виснет. А бывают и такие, что вообще винды летят.
Зато грибочки – да, и тоже, кстати, от водки лечат. Нашёл гриб – можешь сразу подлечиться, а можешь насобирать штук десять, закинуть их сразу – поднимаешься на уровень.
А на самом последнем уровне ты встречаешь Путина. И как только ты его накуриваешь, у него тут же отрастают дрэды, и он начинает играть на наябинговых барабанах. А весь совдеп превращается в самый большой в мире Амстердам, да ещё и защищён ядерными бомбами, если кому из братков что не нравится.
И тут весь мир поймёт, какой отстой эта Америка, раз там ничего подобного до сих пор не легализовали.
И всю нефть и газ по ходу этому Бабилону отрезать – хватит нас травить, есть же у вас давно экологичные технологии. Да и оружием – сколько можно им торговать? Вот, хотите – покупайте наши лучшие в мире лекарственные травы. Не хотите – нам и без вас неплохо… хотя не может быть, чтоб не нашлось покупателей.
Но это уже продолжение, то был квест, а это уже стратегия.

                                   Игра «Выбирай: чи ад, чи рай».

Вот как ты относишься к чудесам – ты веришь в них? Уж если кто и показывает фокусы, так уж наверно не Бог, а кто-то другой.
Им просто рассказали притчи, ну – сказки, короче, потому что как ещё о таких вещах можно говорить? Были там люди, которые подрубились к Богу, но остальному-то бычью как объяснить? Если тут только самому въехать в тему можно, и у каждого по-своему, и какой совет ни дашь – только повредит. Тут только можно сказку рассказать – они ж дети. Тупые, злые, завистливые, жадные, руками и ногами вцепились в «моё». И чем больше у них этого моего, тем глубже оно утянет их, когда выйдут из нашего уровня игры.
Покажешь такому картину – он ничего не поймёт, стихи расскажешь – тем более. Даже барабаны действуют не на всякого. А вот сковородки раскалённые – это им понятно. Или наоборот Валгалла с гуриями – знаешь же, как у викингов было? бухло, бляди, и не надоедает.
Так вот, тысячелетиями для них собирали и записывали мудрейшие предания – а они взяли и поняли всё буквально. Ну ты ж понимаешь, о чём я говорю, да? Зачатие непорочное, воскресение из мёртвых – это же символы! Это шифрованное сообщение, которое сработает тогда, когда ты сам врубишься. А они стоят на том, что вот именно так всё и было, и рубят на этом нехилую капусту, каждая секта свою делянку. Потому что даже католики – та же секта, только колхоз побольше.
А как Моисей с кустом разговаривал – так это не чудо, а вполне нормально, обычная реакция на грибы. Знаешь, есть такой писатель, доказывает, что обезьяна стала человеком после того, как поела грибов. Как стали разводить коров – так в их лепёшках стали расти те самые грибочки, которые вообще из космоса залетели. Это ж тоже сказку он рассказывает. На самом деле, поели этих грибочков только некоторые, а остальные как были обезьянами, так и до сих пор остаются. Да и грибочки символ, хотя и буквально тоже может сработать.
Можно вообще новую религию запустить – виртуальную. Разрабатывается такая игра – на начальном уровне ты находишься на Земле и набираешь или теряешь очки. И от них зависит, в какой из миров ты попадёшь дальше. Потому что на каждом уровне есть лимит времени игры, хотя ты можешь выбыть и раньше, если неправильно играешь. Или наоборот слишком правильно – тогда бонус, досрочное вознесение. Не, ну а чё время на этот уровень тратить, если ты уже всё на нём понял, что можно было понять. В общем, как играешь – туда и попадаешь. Быстрее любого сигнала, вообще мгновенно ты проносишься через космос, может, даже в иную Галактику, короче, именно туда, где есть самый подходящий по твоим деяниям мир. Например, если был по жизни маньяком, которому нравилось кого-то гасить – попадаешь на планету, где весь мир как в той игре про фашистов. И там ты, конечно, не сразу становишься заключённым, на котором делает опыты доктор – просто всю игру ты знаешь, что доктора эти кругом.
А можешь и наоборот – попасть на планету, где люди давно уже освоили космос, где уже космические автобусы и космические велосипеды, и самая лучшая трава растёт на Венере. А может, вообще никаких технологий нет, просто все телепаты, и не нужно никуда летать – посылаешь своего двойника к герле на остров в Тихом океане, а сам в это время в Лисьей бухте пьёшь чай с конфетами.
Ну и куда бы ни попал – дальше попадёшь ещё куда-нибудь. Если интересно посмотреть на фашистов – можешь специально ребёнка изнасиловать. Если очень любопытно, можно спускаться уровень за уровнем, пока не повстречаешься с самым главным Доктором. Только обратно потом подыматься – о-го-го. А может, тебе и понравится – знаешь же, есть люди, которым нравится жаловаться, как им плохо. Они кайфуют, как им не везёт. Некоторые даже верят, что вся хуйня, что с ними творится, им в заслугу – прикинь, как они удивятся на следующем уровне, когда увидят счёт предыдущего.
Создать такую виртуальную церковь, в которую может заглянуть любой желающий и получить эту обучающую игру. Никакой там веры, проповедей, заветов – поиграй и сам всё поймёшь. Самым непонятливым нужно рекомендовать пользоваться специальными костюмами, в котором ты реально будешь чувствовать всё, что с тобой будут делать доктора – и как фашисты рвут тебе жопу на немецкий крест, и как гурии впятером тебе минет делают. С костюмом, конечно, накладней, зато курс лечения доходит глубже. И никаких сект – просто сайт. Не хочешь – не ходи. Но попрут на него – это не сомневайся.
Причём игра должна быть без всяких инструкций, за что очки отнимают, за что прибавляют. В этом и состоит её религиозный эффект – ты сам должен догадаться, может, и сразу, но обычно уровней через 10 или 50. И когда наконец снова доберёшься до нулевого уровня, до Земли, тогда и врубишься, как классно тут жить, радоваться и никому не прокалывать колёса. И что зачем летать через космос, если Бог и тут есть.